Удавить нюансом

конспирология реализует себя на метауровне морально-этических и идеологических установок, которые вдалбливаются в сознание подспудно, мягко и исподтишка. Предельное дробление информации - одно из таких метаустановок.

Для чего это делается? Это-то как раз очевидно: для того, чтобы гигантская многомиллиардная быдломасса планеты разучилась окончательно думать! Потому что думка, в первую очередь, связана с умением синтезировать и обобщать. Чем больше информация дробится, тем сложнее ее сложить в единое целое, тем сложнее ее обобщить, тем сложнее ее обдумать. И - как следствие - сформулировать собственное мнение по вопросу.

У каждого индивида есть порог, за которым он уже не в состоянии сложить информационный пазл. Для homo communalis этот порог очень скромный. За глаза хватит дневной газетной, журнальной или телевизионной дозы. За месяц, за год, за десятилетие homo communalis вводится в состояние абсолютной неспособности что-то самостоятельно осмыслять и обобщать. А поскольку за него это тоже никто не делает (СМИ тиражируют только квантизированные потоки инфомусора), то обобщения (осмысления) вообще не происходит! А значит, мышление как таковое банально выводится из общественной жизни.

Зачем? Обижаете: затем, что на выходе получает конченное стадо баранов, которым можно манипулировать как душа споёт! Стадо баранов, разучившихся самостоятельно думать, - об этом сталиногитлер мог только мечтать!
...
Полагаю, все мы давно уже переросли восприятие истории на уровне бытовой конспирологии. Той самой, что по романтической наивности усматривает корень мирового зла в подрывной деятельности тайных организаций вроде масонских лож, комитетов 300 и трехсторонних комиссий. Заманчиво, конечно, ткнуть изобличающим перстом в «Сионского мудреца» и трагически возопить: «Вот он, виновник бед и несчастий! Он все задумал и организовал!» Не случайно сегодня в Интернете версия «еврейских банкиров, подстроивших мировой финансовый кризис», — одна из самых популярных.

У классической конспирологии есть, однако, изъян, перечеркивающий на корню эмоциональную привлекательность модели «конкретного козла отпущения». Лучше всего этот изъян осознают люди, которым приходилось в жизни кем-то руководить и кого-то организовывать. Любой начальник среднего звена не даст соврать: прямым действием несложно заставить людей выполнять ваши приказы, но заставить их совместно воплощать общее дело чертовски трудно! «Вася — пошел налево! Коля — направо!» — это пожалуйста. А вот «Ну-ка дружно спели и сплясали!» — уже другая история, требующая совершенно иного уровня координации и, как правило, невыполнимая без связующих звеньев управления на более низких уровнях иерархии. Не случайно постановку какого-нибудь парада или — высший пилотаж! — открытия Олимпиады координирует множество постановщиков, и репетируют они месяцами.

А теперь представьте себе сознательную целенаправленную организацию мирового финансового кризиса. Или — подрыв национальной валютной системы. Предположим, что задача была-таки сформулирована какой-то мистической бандой иллюминатов, которые затем спустили резолюцию Федеральному резерву и Алану Гринспену. А дальше что? Кто все это будет выполнять и координировать? Где структуры управления среднего и низового звена? Можно отдать прямой приказ какому-то региональному федеральному банку, можно спустить резолюцию, но совершенно нереально заставить плясать под дуду Глобального Зловредного Плана экономику штата, страны, всего мира! Чушь это все и романтический инфантилизм.

Дзонгсар Кхьенце Ринпоче: Запад — Восток, Восток — Запад

Статья из журнала “Dharma Dhrishti, The Dharma Point of view”, © 2009 Mindrolling International.
Перевод с английского А. Ермошиной, Редакторы А. Нариньяни, Д. Звибак

Один мой друг из Нью-Йорка недавно прислал мне по электронной почте статью под названием «Работает ли тибетский буддизм на Западе?». Хоть первой моей реакцией и было желание сказать что-то в защиту, но должен признать, что автор статьи привел весьма несколько весомых доводов. Мне кажется бессмысленным и тщетным добавлять ещё одну точку зрения к этой очевидно бесконечной дискуссии, однако задолго до того, как современная цивилизация стала прославлять свободу слова, Будда, проявляя уважение к разумным доводам, делал особый акцент на том, чтобы мы тщательно исследовали предлагаемый им путь, а не безрассудно следовали ему. Однако нельзя не заметить, что даже в эту, так называемую эпоху технического прогресса, слепая вера не только по-прежнему жива, но и процветает — да так, что люди жертвуют своей жизнью только потому, что какой-то священнослужитель пообещал им место в раю.
...
Годами тибетские ламы завоевывали сердца и умы многих людей на Западе ...(но) Первоначальная очарованность и страстная влюбленность уже подходят к концу; более того, некоторые западные люди начинают отчётливо осознавать, что существует большая разница между буддизмом и тибетской культурой.

С изменением социальных взглядов и отношений (не в последнюю очередь происходящим при активном участии современных средств массовой информации), усиливается и критический взгляд на публичных персон, а также растёт скептицизм по отношению к так называемому духовному пути. Впервые, тибетцы в целом и ламы в частности оказались вынуждены отведать горьковато-сладкий вкус свободного общества. Для некоторых болезненным явилось и осознание того, что за популярность и успех надо «платить». Также, тибетцы с явной неохотой воспринимают тот факт, что их попытки навязать другим собственное видение идеального образа жизни, не приносят особого успеха. Но, как и многие на Востоке, тибетцы до сих пор крепко держатся за все аспекты своей культуры (включая и те, без которых они могли бы прекрасно обойтись), как за единственно верный ответ на все вопросы. И в дополнение ко всему этому, многие мастера настаивают на том, чтобы их западные последователи принимали вместе с буддизмом и весь тибетский культурный багаж. Именно этот «винегрет» из тибетской культуры и буддизма так трудно переварить многим людям на Западе.
...
... тибетцы воздвигли перед западными людьми огромный барьер, созданный из комплекса собственного превосходства в сочетании с тотальным отсутствием «уважения» к западным людям и недостатком адекватного интереса к западному образу мышления. Классическая буддийская аналогия пациента, доктора и предписанного лечения гласит, что для пациентов с различными проблемами, доктора должны использовать разные виды лечения. Тем не менее, если тибетские ламы высмеивают культуру и привычки своих западных учеников, считая их изучение «никчёмным занятием и пустой тратой времени», то, как же тогда выписанное ими лекарство сможет помочь пациенту? Неужели они действительно полагают, что западным людям нужно давать те же самые учения, что и неграмотным тибетским кочевникам? Подобное отсутствие уважения по отношению к западной цивилизации у тибетцев не является каким-то «нововведением»; у них уже давно сложилось твёрдое убеждение в том, что люди Запада — варвары. Даже до 1959 года многим желающим посетить Тибет было отказано во въезде только потому, что они — иностранцы. Некоторые могут обвинять тибетцев в потере страны из-за их гипертрофированной ксенофобии, пренебрежения и отвержения всего иноземного как противного их пониманию «святости и чистоты». Но, даже не смотря на это, многие западные люди оказываются очарованы тибетским гостеприимством, вежливостью и дружелюбием, совсем не подозревая о том, что все это вызвано скорее социальными условностями, нежели искренностью. За большинством таких улыбающихся лиц скрывается подлинный мотив — вы человек с Запада. Некоторые вполне искренние на поверхности улыбки могут быть вызваны тем, что в вас видят потенциального спонсора или надеются на вашу помощь в получении американской грин-карты.
...
Само навешивание тибетцами ярлыка «материалисты» на западных людей довольно-таки смешно, потому что погоня за материальными благами стала одним из высших приоритетов среди тибетцев в целом и некоторых лам в частности. Большие тибетские поселения в Индии соперничают между собой во всём, начиная с состязаний в постройке огромных монастырей и заканчивая приобретением самых последних, престижнейших марок автомобилей. Если бы иные высокие ламы решились вдруг продать свои золотые и серебряные подстаканники, то можно было бы в течение многих дней прокормить сотни голодающих жителей Эфиопии.
...
Образ Гаутамы с чашей для подаяния, скромно бредущего босиком по пыльным улицам Магады, кажется сейчас уже простым мифом из далёкого прошлого. Влияние и доминирование лам в Тибете не только «ослабило» многие светские аспекты тибетской жизни, такие как искусство, музыка и литература, к которым ламы не проявляли особого интереса, но, в некоторых случаях, привело и к деградации самой Дхармы. Если бы не основополагающий нетеистический дух буддизма, то, вполне возможно, правление иных узколобых лам, было бы столь же тираническим, как режим Талибана в Афганистане.

ROBOGEISHA

Как брокеры врут своим клиентам

3. “Наши аналитики прогнозируют…”

Спросите брокера, сумели ли аналитики его компании заранее предсказать рецессию, которая сейчас происходит в США? Отсылки к экономическим прогнозам не впечатляют. Ведь даже в 2008 году многие эксперты по-прежнему отрицали вероятность наступления спада в экономике. Распространенный ход - предсказывать “замедление темпов роста, но не спад”. Таким образом, эксперты оставляют себе “лазейку”. Как однажды сказал Уоррен Баффетт, на фоне экономических аналитиков гадалки смотрятся отлично.

Удвоение убиенных

Профессор социологии Джоэль Бест в книге «Наглая ложь и статистика»¹ рассказывает такую историю, случившуюся с ним в 1995 году или около того.

В заявке на диссертационное исследование аспиранта Бест читает следующее утверждение: «Число детей, убитых из огнестрельного оружия, удваивается в Америке каждый год, начиная с 1950 г.». Утверждение, чин чином, приводится со ссылкой на научную работу. Удивленный Бест находит оригинальную работу 1995 г. в реферируемом социологическом журнале, где читает слово в слово именно это самое утверждение.

Не могу не позлорадствовать: наверняка редактор и рецензенты, даже не обратившие внимание на то, что в этом заявлении что-то не так, возвращали автору статью пару раз на доработку, сетуя на неправильное форматирование библиографии, ну, или там, отсутствие ссылок на их, рецензентов, важные и знаменитые работы…

Источник утверждения дотошный Бест все-таки нашел. В ежегодном сборнике статистики за 1994 г., выпущенном известным фондом защиты детей «Си-Ди-Эф», говорится: «Число детей, убитых из огнестрельного оружия, удвоилось по сравнению с 1950 г.» Кстати, население США за это же время выросло в 1,75 раза, так что относительное на душу населения увеличение показателя составило 14%. Еще точнее, следовало бы нормировать это число на размер популяции детей, подсчитанных в том же смысле, в каком определяет детей оригинальное утверждение. Без этих данных говорить об удвоении — тоже немного, извиняюсь, статистика.

Коллега, рассказавший мне об этой истории, в порядке троллинга эксперимента задал вопрос на политическом форуме: «Что вы думаете об этом утверждении…» — и далее оригинальная формулировка о ежегодном удвоении. Он получил массу интересных ответов — в основном о том, до чего же довело страну отсутствие надлежащего контроля за огнестрельным оружием. Из нескольких десятков ответов не было ни одного критического по отношению к самому́ заоблачному утверждению. О том же пишет и Бест: «чаще всего, большинство людей принимают статистические утверждения, не задаваясь вопросами… Откуда взялась эта статистика? Что такое „ребенок“? («Си-Ди-Эф» включает в эту статистику людей до 25-летнего возраста.) Идет ли речь об убийствах, или в подсчет включены самоубийства и случайности?.. Автор статьи не разбирал [в статье] этих вопросов. Он просто скопировал утверждение — вернее, попытался скопировать. Притом, исказив формулировку, он создал статистику-уродца…» Которая и обрела свою собственную жизнь, воспроизведясь в заявке аспиранта.

Задачка для тех, кто еще не подсчитал: во сколько раз выросло в Америке число детей, погибших от огнестрельных ранений с 1950 по 1995 гг., если каждый год оно удваивалась?

____________________________
1. Best, J., (2001). Damned Lies and Statistics. Berkeley : Univ. of Cal. Press.

А вы готовы умереть счастливым?

Одна женщина (в данном случае её имя не важно) много лет работала в хосписе. Её обязанность - облегчение состояния умирающих пациентов. Таким образом, она буквально проводила с ними последние дни и часы.

Из своих наблюдений она составила своеобразный рейтинг основных сожалений людей, подошедших к самому краю жизни.

Итак, 5 самых распространённых сожалений умирающих:

Иллюзия Каяхары

Иллюзия Каяхары, изображение силуэта вертящейся танцовщицы, не только обошло всю Сеть, но даже попало в профессиональные психологические тесты. Иные психологи-практики полагают, будто восприятие направления вращения фигуры связано с особенностями личности.

Н. Трое и М. Макадам¹ из Королевского университета Онтарио в Канаде выяснили, отчего зависит восприятие направления. Они обнаружили сильнейшую корреляцию воспринимаемого направления вращения с… углом, под которым камера направлена на модель. Испытуемые, видя модель, «снятую» камерой, приподнятой над линией горизонта, чаще воспринимали вращение по часовой стрелки (если смотреть на танцовщицу сверху), так, как вращалась и модель, а опущенной — против часовой, в противоположном направлении.

Психолог с подпольным стажем

Андрей Педоренко (ИТ директор)


Когда человек понимает, что он достиг бетонной стены, он переходит в другое место и пытается сдвинуть стену на новом уровне. Всегда есть кредит доверия к новому человеку, и некоторые вещи меняются быстрей, чем если ты долго работаешь на одном месте, где все тебя знают. Это не всегда носит объективный характер, это не всегда соответствует внутренним возможностям человека, но сам переход дает возможность сдвинуть планку. «Ведь мы же его взяли, — считает руководство, — и раз уж он говорит, что надо делать так‑то, дадим ему “карт-бланш”». Кредит доверия на одном месте очень трудно получить. ...

В устоявшейся среде пробить «стену» гораздо сложней.
...

Отлично работает пиар-метод «ОБС (одна бабка сказала)». У меня раз в год гигантский стресс — защита бюджета на учетном комитете. Защищаю отдельно каждую из 350 статей расходов. При этом обосновать стоимость сервера или системы хранения очень просто — с ними никто не спорит, потому что не знают про них ничего. Но вот про мелкие гаджеты все всё знают! Более того, у каждого топа есть свой знакомый, «хорошо разбирающийся в ИТ», который сказал, «что все можно сделать дешевле и проще». «Давайте все сейчас перейдем на Google Office, и все будет чудесно!…» И тут у меня начинают опускаться руки, поскольку я понимаю, что где‑то недоработал, раз вообще возник такой вопрос. Видимо, нужно было заранее что‑то людям объяснить. И тут опять встает вопрос доверия. А, к сожалению, СИО можно доверять только как врачу — либо полностью, либо никак. Проверить его просто так, на ходу, нельзя. Нужно тогда создавать группу аудита, внутреннего или внешнего, консалтинга, который по каждому ответу даст экспертное мнение.

У нас был опыт с привлечением внешнего аудита — Gartner. Мы с операционным директором написали ИТ‑стратегию на пять лет, вынесли ее на правление, а нас просто не стали слушать. Мы представили информационные системы, которые нам в течение пяти лет нужно внедрить, от хранилища данных до фронт-офиса. Но тогда один из недавно пришедших топов заявил, что все это ерунда, нужно просто обратиться в магазин, к ИТ-вендорам и купить у них нужное самого лучшего качества. «Все уже разработано, и внедрять тут ничего не нужно. Вам нужен миллион долларов? Возьмите и поставьте все, что надо, но только это лучше сделать быстро, сразу». А все пояснения, что так не бывает, что нет продуктов, которые точно, как мы хотим, лягут на нашу компанию и процессы, — были встречены в штыки. И мне было заявлено, что и мой опыт ничего не стоит, и вообще я занимаюсь не тем, чем надо. Это надолго нас поссорило. Но прошло время, мне стало ясно, что он хороший профессионал в своей области, и постепенно мне удалось его убедить в том, что он был неправ в своих оценках. И когда в кризисный год решался вопрос, что финансировать в первую очередь, он настаивал на инвестициях в ИТ. Мы больше не противники.

Скажите "бэ"

Автор: Василий Щепетнев 

В школе я учил назубок: человечество неуклонно поднимается по лестнице прогресса. Сначала первобытный строй, повыше - рабовладельческий, далее феодальный, еще выше - капитализм, и уж затем - коммунизм, первой фазою которого является социализм, наиболее передовое общество из существующих на планете. При социализме отсутствует главный порок предыдущих эпох, частная собственность на средства производства, и потому жить в таком обществе само по себе есть счастье, даже если ощущается временная стесненность в колбасе, очках, туалетной бумаге, одежде, обуви, жилье, стиральном порошке и прочей ерунде.
...

Как бы то ни было, эксплуатация при социализме была обезличена, прибавочную стоимость присваивал не конкретный Тит Титыч, а государство, по крайней мере, де-юре. Что ж, государство - это наше все, для страны не жалко не то, что прибавочной стоимости, а даже и самой жизни, так воспитывали человека и в детском садике, и в доме престарелых (были, были политинформации и там!).

И вот государство сделало шаг назад - с точки зрения общественных наук эпохи социализма. Поскольку степени и звания марксистские ученые с реставрацией предыдущего строя не потеряли, не исключено, что не потеряла значение и марксистская теория. Другой-то населению не дали. Произошло восстановление института частной собственности. Экономическое неравенство, выражающееся в отношении к средствам производства, закреплено юридически. Теперь прибавочную стоимость Тит Титычи присваивают по закону, но поскольку с закуской в критических городах (т.е. городах, где вершится политика) дело обстоит довольно сносно, а с водкой и просто волшебно, с подобным положением мирятся.

Итак, "а" сказали. Практикой доказано, что капитализм может придти на смену социализму и в отдельно взятой стране, и в сообществе стран. А не сказать ли "бэ"? Не пора ли сменить капиталистический строй феодальным, закрепить законодательно внеэкономическое неравенство, оформить юридически деление на сословия?

То, что оно, сословное неравенство, существует, каждый видит ежедневно. "Раздайся, грязь, едет князь" с мигалкой по встречной полосе, смерды жмутся к обочине - чего же нагляднее. Но это лишь зарница будущего. Покуда смерд не закреплен за князем законодательно, существует почва для ежедневных недоумений и связанных с ними неудобств. Приходится доказывать, что унтер-офицерская вдова сама ринулась под удар "Мерседеса". И хотя слово князя является аргументом, пересиливающим любые видеодокументы (которые обыкновенно тут же самоликвидируются), все-таки, все-таки... А если станет хуже с закуской? И, главное - одно дело поставить смерда лицом к стене во время княжеского перемещения в пространстве, а другое - заставить его в страдную пору работать на барщине по шестнадцать часов ежедневно. К этому нужно приучать с пеленок, а лучший учитель - кнут в руке закона.

Так, что решили на счет спора - "sap vs oebs" - за кем будущее?

Garya:
Выскажу немного крамольное предположение, что ни за тем, ни за этим. Пока два огромных динозавра грызуться за добычу, они не замечают, как эпоха динозавров очень быстро сходит на нет. И SAP, и OEBS - ERP-системы, ориентированные на автоматизацию бизнеса, базирующегося на функциональном менеджменте. До недавнего времени такой тип бизнеса еще имел какой-то резерв развития. Однако, этот резерв практически исчерпан. Следование принципам функционального менеджмента в ближайшем десятилетии станет гарантом его схода со сцены. Поэтому в самое ближайшее время наступит эра систем автоматизации нового типа - базирующихся на процессном менеджменте. Уже не просто обозначился, но и достиг заметного прогресса сектор ПО, позволяющих решать задачи менеджмента с совершенно новых позиций - это BPM-системы. И то, что BPM-системы постепенно станут вытеснять ERP-системы - это не только мое мнение, но и мнение Gartner:

цитата
К 2014 году сети бизнес-процессов (business process networks, BPNs) будут лежать в основе 35% новых интегрированных мультикорпоративных проектов.
...
К 2014 году 40% руководителей бизнеса и служащих крупнейших компаний будут использовать модели бизнес-процессов для обеспечения своей ежедневной работы по сравнению с 6% в 2009 году.

Market for lemons, или почему умные не выигрывают

... основной вывод Джорджа Акерлофа – рынок лимонов убивает рынок персиков (the market for lemons destroys the market for peaches). Теперь отходим от сельскохозяйственной тематики и смотрим на примере.

При приеме на работу (как и во многих других жизненных ситуациях) мы играем в игру. Для простоты будем считать, что эта игра сводится к Ultimatum Game – одной из атомарных игр. Суть этой игры проста: рекрутер делает оффер, кандидат либо принимает его, либо нет. Все. В реальности все намного сложнее, но это уже детали, существенно не меняющие дальнейших выводов.

Пусть на рынке труда существует два типа кандидатов – lemons (кандидаты из разряда «так себе», которые не учатся, мало знают и мало чего умеют) и peaches («дорогие» кандидаты, способные к обучению и самосовершенствованию – идеальные объекты для инвестиций).

На путь к неосознанному разрушению рынка персиков нас подталкивают следующее:
1. Рекрутер хочет персик, но готов взять и лимон, если его устроит цена,
2. Рекрутер не знает кто я персик или лимон,
3. Я сам прекрасно знаю кто я лимон или персик (и если я лимон, то готов прикинуться персиком)

Добавим конкретики, для простоты будем считать, что процентное соотношение лимонов и персиков на рынке труда – 50/50. Рекрутер готов заплатить за лимон до 50 абстрактных платежных единиц, а за персик до 200 (именно столько приносят сотрудники этих категорий в бюджет компании). Я же готов продаться за 40, если я лимон или за 150, если все же персик (и рекрутер догадывается об этих цифрах).

Начинаем игру, рекрутер предлагает, кандидат принимает предложение или отказывается. Какую цену должен предлагать рекрутер? Он ведь не знает, кто я. Естественно, ниже 40 рекрутеру предлагать нет смысла – кто бы я ни был, я откажусь. Выше 150 предлагать можно, кто бы я ни был – я соглашусь. Но смысла для компании в этом нет никакого, ибо в среднем она будет тратить на сотрудников больше, чем они приносят ей.

Попробуем любую точку между 50 и 200. Например, 125. В этом случае лимоны будут приносить компании убытки в среднем по 75 платежных единиц на человека, а персики – прибыль, тоже в среднем 75 платежных единиц на человека. В среднем получаем 0, баланс и гармония.

Если бы мы играли в игру с неидеальной информацией, то есть я сам до момента, когда сделка уже совершена, не знаю лимон я или персик, то подобная схема замечательно бы работала. Я бы тоже играл по такой стратегии. НО! Я-то знаю кто я!

Если я лимон и мне предлагают 125? Вау! Конечно я с вами, ребята! А если персик? Данунах.

Пока мы играем в эту игру с ассиметричной информацией результатом этой игры будут:
1. Переоцененные лимоны,
2. Изначально недооцененные персики и потом…
3. … исчезновение рынка персиков как такового.

Вот именно за эти выводы в 2001 Джордж Акерлоф (и еще его два сотоварища) получили нобелевскую премию по экономике.

Лидерские качества

Научные доказательства того, что люди, обладающие властью, — это самовлюбленные, самонадеянные, бесчувственные, лицемерные и склонные к риску лжецы.