Андрей Педоренко (ИТ директор)
Когда человек понимает, что он достиг бетонной стены, он переходит в другое место и пытается сдвинуть стену на новом уровне. Всегда есть кредит доверия к новому человеку, и некоторые вещи меняются быстрей, чем если ты долго работаешь на одном месте, где все тебя знают. Это не всегда носит объективный характер, это не всегда соответствует внутренним возможностям человека, но сам переход дает возможность сдвинуть планку. «Ведь мы же его взяли, — считает руководство, — и раз уж он говорит, что надо делать так‑то, дадим ему “карт-бланш”». Кредит доверия на одном месте очень трудно получить. ...
В устоявшейся среде пробить «стену» гораздо сложней.
...
Отлично работает пиар-метод «ОБС (одна бабка сказала)». У меня раз в год гигантский стресс — защита бюджета на учетном комитете. Защищаю отдельно каждую из 350 статей расходов. При этом обосновать стоимость сервера или системы хранения очень просто — с ними никто не спорит, потому что не знают про них ничего. Но вот про мелкие гаджеты все всё знают! Более того, у каждого топа есть свой знакомый, «хорошо разбирающийся в ИТ», который сказал, «что все можно сделать дешевле и проще». «Давайте все сейчас перейдем на Google Office, и все будет чудесно!…» И тут у меня начинают опускаться руки, поскольку я понимаю, что где‑то недоработал, раз вообще возник такой вопрос. Видимо, нужно было заранее что‑то людям объяснить. И тут опять встает вопрос доверия. А, к сожалению, СИО можно доверять только как врачу — либо полностью, либо никак. Проверить его просто так, на ходу, нельзя. Нужно тогда создавать группу аудита, внутреннего или внешнего, консалтинга, который по каждому ответу даст экспертное мнение.
У нас был опыт с привлечением внешнего аудита — Gartner. Мы с операционным директором написали ИТ‑стратегию на пять лет, вынесли ее на правление, а нас просто не стали слушать. Мы представили информационные системы, которые нам в течение пяти лет нужно внедрить, от хранилища данных до фронт-офиса. Но тогда один из недавно пришедших топов заявил, что все это ерунда, нужно просто обратиться в магазин, к ИТ-вендорам и купить у них нужное самого лучшего качества. «Все уже разработано, и внедрять тут ничего не нужно. Вам нужен миллион долларов? Возьмите и поставьте все, что надо, но только это лучше сделать быстро, сразу». А все пояснения, что так не бывает, что нет продуктов, которые точно, как мы хотим, лягут на нашу компанию и процессы, — были встречены в штыки. И мне было заявлено, что и мой опыт ничего не стоит, и вообще я занимаюсь не тем, чем надо. Это надолго нас поссорило. Но прошло время, мне стало ясно, что он хороший профессионал в своей области, и постепенно мне удалось его убедить в том, что он был неправ в своих оценках. И когда в кризисный год решался вопрос, что финансировать в первую очередь, он настаивал на инвестициях в ИТ. Мы больше не противники.
суббота, 11 декабря 2010 г.
понедельник, 6 декабря 2010 г.
Скажите "бэ"
Автор: Василий Щепетнев
В школе я учил назубок: человечество неуклонно поднимается по лестнице прогресса. Сначала первобытный строй, повыше - рабовладельческий, далее феодальный, еще выше - капитализм, и уж затем - коммунизм, первой фазою которого является социализм, наиболее передовое общество из существующих на планете. При социализме отсутствует главный порок предыдущих эпох, частная собственность на средства производства, и потому жить в таком обществе само по себе есть счастье, даже если ощущается временная стесненность в колбасе, очках, туалетной бумаге, одежде, обуви, жилье, стиральном порошке и прочей ерунде.
...
Как бы то ни было, эксплуатация при социализме была обезличена, прибавочную стоимость присваивал не конкретный Тит Титыч, а государство, по крайней мере, де-юре. Что ж, государство - это наше все, для страны не жалко не то, что прибавочной стоимости, а даже и самой жизни, так воспитывали человека и в детском садике, и в доме престарелых (были, были политинформации и там!).
И вот государство сделало шаг назад - с точки зрения общественных наук эпохи социализма. Поскольку степени и звания марксистские ученые с реставрацией предыдущего строя не потеряли, не исключено, что не потеряла значение и марксистская теория. Другой-то населению не дали. Произошло восстановление института частной собственности. Экономическое неравенство, выражающееся в отношении к средствам производства, закреплено юридически. Теперь прибавочную стоимость Тит Титычи присваивают по закону, но поскольку с закуской в критических городах (т.е. городах, где вершится политика) дело обстоит довольно сносно, а с водкой и просто волшебно, с подобным положением мирятся.
Итак, "а" сказали. Практикой доказано, что капитализм может придти на смену социализму и в отдельно взятой стране, и в сообществе стран. А не сказать ли "бэ"? Не пора ли сменить капиталистический строй феодальным, закрепить законодательно внеэкономическое неравенство, оформить юридически деление на сословия?
То, что оно, сословное неравенство, существует, каждый видит ежедневно. "Раздайся, грязь, едет князь" с мигалкой по встречной полосе, смерды жмутся к обочине - чего же нагляднее. Но это лишь зарница будущего. Покуда смерд не закреплен за князем законодательно, существует почва для ежедневных недоумений и связанных с ними неудобств. Приходится доказывать, что унтер-офицерская вдова сама ринулась под удар "Мерседеса". И хотя слово князя является аргументом, пересиливающим любые видеодокументы (которые обыкновенно тут же самоликвидируются), все-таки, все-таки... А если станет хуже с закуской? И, главное - одно дело поставить смерда лицом к стене во время княжеского перемещения в пространстве, а другое - заставить его в страдную пору работать на барщине по шестнадцать часов ежедневно. К этому нужно приучать с пеленок, а лучший учитель - кнут в руке закона.
В школе я учил назубок: человечество неуклонно поднимается по лестнице прогресса. Сначала первобытный строй, повыше - рабовладельческий, далее феодальный, еще выше - капитализм, и уж затем - коммунизм, первой фазою которого является социализм, наиболее передовое общество из существующих на планете. При социализме отсутствует главный порок предыдущих эпох, частная собственность на средства производства, и потому жить в таком обществе само по себе есть счастье, даже если ощущается временная стесненность в колбасе, очках, туалетной бумаге, одежде, обуви, жилье, стиральном порошке и прочей ерунде.
...
Как бы то ни было, эксплуатация при социализме была обезличена, прибавочную стоимость присваивал не конкретный Тит Титыч, а государство, по крайней мере, де-юре. Что ж, государство - это наше все, для страны не жалко не то, что прибавочной стоимости, а даже и самой жизни, так воспитывали человека и в детском садике, и в доме престарелых (были, были политинформации и там!).
И вот государство сделало шаг назад - с точки зрения общественных наук эпохи социализма. Поскольку степени и звания марксистские ученые с реставрацией предыдущего строя не потеряли, не исключено, что не потеряла значение и марксистская теория. Другой-то населению не дали. Произошло восстановление института частной собственности. Экономическое неравенство, выражающееся в отношении к средствам производства, закреплено юридически. Теперь прибавочную стоимость Тит Титычи присваивают по закону, но поскольку с закуской в критических городах (т.е. городах, где вершится политика) дело обстоит довольно сносно, а с водкой и просто волшебно, с подобным положением мирятся.
Итак, "а" сказали. Практикой доказано, что капитализм может придти на смену социализму и в отдельно взятой стране, и в сообществе стран. А не сказать ли "бэ"? Не пора ли сменить капиталистический строй феодальным, закрепить законодательно внеэкономическое неравенство, оформить юридически деление на сословия?
То, что оно, сословное неравенство, существует, каждый видит ежедневно. "Раздайся, грязь, едет князь" с мигалкой по встречной полосе, смерды жмутся к обочине - чего же нагляднее. Но это лишь зарница будущего. Покуда смерд не закреплен за князем законодательно, существует почва для ежедневных недоумений и связанных с ними неудобств. Приходится доказывать, что унтер-офицерская вдова сама ринулась под удар "Мерседеса". И хотя слово князя является аргументом, пересиливающим любые видеодокументы (которые обыкновенно тут же самоликвидируются), все-таки, все-таки... А если станет хуже с закуской? И, главное - одно дело поставить смерда лицом к стене во время княжеского перемещения в пространстве, а другое - заставить его в страдную пору работать на барщине по шестнадцать часов ежедневно. К этому нужно приучать с пеленок, а лучший учитель - кнут в руке закона.
пятница, 3 декабря 2010 г.
Так, что решили на счет спора - "sap vs oebs" - за кем будущее?
Garya:
Выскажу немного крамольное предположение, что ни за тем, ни за этим. Пока два огромных динозавра грызуться за добычу, они не замечают, как эпоха динозавров очень быстро сходит на нет. И SAP, и OEBS - ERP-системы, ориентированные на автоматизацию бизнеса, базирующегося на функциональном менеджменте. До недавнего времени такой тип бизнеса еще имел какой-то резерв развития. Однако, этот резерв практически исчерпан. Следование принципам функционального менеджмента в ближайшем десятилетии станет гарантом его схода со сцены. Поэтому в самое ближайшее время наступит эра систем автоматизации нового типа - базирующихся на процессном менеджменте. Уже не просто обозначился, но и достиг заметного прогресса сектор ПО, позволяющих решать задачи менеджмента с совершенно новых позиций - это BPM-системы. И то, что BPM-системы постепенно станут вытеснять ERP-системы - это не только мое мнение, но и мнение Gartner:
цитата
К 2014 году сети бизнес-процессов (business process networks, BPNs) будут лежать в основе 35% новых интегрированных мультикорпоративных проектов.
...
К 2014 году 40% руководителей бизнеса и служащих крупнейших компаний будут использовать модели бизнес-процессов для обеспечения своей ежедневной работы по сравнению с 6% в 2009 году.
Выскажу немного крамольное предположение, что ни за тем, ни за этим. Пока два огромных динозавра грызуться за добычу, они не замечают, как эпоха динозавров очень быстро сходит на нет. И SAP, и OEBS - ERP-системы, ориентированные на автоматизацию бизнеса, базирующегося на функциональном менеджменте. До недавнего времени такой тип бизнеса еще имел какой-то резерв развития. Однако, этот резерв практически исчерпан. Следование принципам функционального менеджмента в ближайшем десятилетии станет гарантом его схода со сцены. Поэтому в самое ближайшее время наступит эра систем автоматизации нового типа - базирующихся на процессном менеджменте. Уже не просто обозначился, но и достиг заметного прогресса сектор ПО, позволяющих решать задачи менеджмента с совершенно новых позиций - это BPM-системы. И то, что BPM-системы постепенно станут вытеснять ERP-системы - это не только мое мнение, но и мнение Gartner:
цитата
К 2014 году сети бизнес-процессов (business process networks, BPNs) будут лежать в основе 35% новых интегрированных мультикорпоративных проектов.
...
К 2014 году 40% руководителей бизнеса и служащих крупнейших компаний будут использовать модели бизнес-процессов для обеспечения своей ежедневной работы по сравнению с 6% в 2009 году.
суббота, 27 ноября 2010 г.
Market for lemons, или почему умные не выигрывают
... основной вывод Джорджа Акерлофа – рынок лимонов убивает рынок персиков (the market for lemons destroys the market for peaches). Теперь отходим от сельскохозяйственной тематики и смотрим на примере.
При приеме на работу (как и во многих других жизненных ситуациях) мы играем в игру. Для простоты будем считать, что эта игра сводится к Ultimatum Game – одной из атомарных игр. Суть этой игры проста: рекрутер делает оффер, кандидат либо принимает его, либо нет. Все. В реальности все намного сложнее, но это уже детали, существенно не меняющие дальнейших выводов.
Пусть на рынке труда существует два типа кандидатов – lemons (кандидаты из разряда «так себе», которые не учатся, мало знают и мало чего умеют) и peaches («дорогие» кандидаты, способные к обучению и самосовершенствованию – идеальные объекты для инвестиций).
На путь к неосознанному разрушению рынка персиков нас подталкивают следующее:
1. Рекрутер хочет персик, но готов взять и лимон, если его устроит цена,
2. Рекрутер не знает кто я персик или лимон,
3. Я сам прекрасно знаю кто я лимон или персик (и если я лимон, то готов прикинуться персиком)
Добавим конкретики, для простоты будем считать, что процентное соотношение лимонов и персиков на рынке труда – 50/50. Рекрутер готов заплатить за лимон до 50 абстрактных платежных единиц, а за персик до 200 (именно столько приносят сотрудники этих категорий в бюджет компании). Я же готов продаться за 40, если я лимон или за 150, если все же персик (и рекрутер догадывается об этих цифрах).
Начинаем игру, рекрутер предлагает, кандидат принимает предложение или отказывается. Какую цену должен предлагать рекрутер? Он ведь не знает, кто я. Естественно, ниже 40 рекрутеру предлагать нет смысла – кто бы я ни был, я откажусь. Выше 150 предлагать можно, кто бы я ни был – я соглашусь. Но смысла для компании в этом нет никакого, ибо в среднем она будет тратить на сотрудников больше, чем они приносят ей.
Попробуем любую точку между 50 и 200. Например, 125. В этом случае лимоны будут приносить компании убытки в среднем по 75 платежных единиц на человека, а персики – прибыль, тоже в среднем 75 платежных единиц на человека. В среднем получаем 0, баланс и гармония.
Если бы мы играли в игру с неидеальной информацией, то есть я сам до момента, когда сделка уже совершена, не знаю лимон я или персик, то подобная схема замечательно бы работала. Я бы тоже играл по такой стратегии. НО! Я-то знаю кто я!
Если я лимон и мне предлагают 125? Вау! Конечно я с вами, ребята! А если персик? Данунах.
Пока мы играем в эту игру с ассиметричной информацией результатом этой игры будут:
1. Переоцененные лимоны,
2. Изначально недооцененные персики и потом…
3. … исчезновение рынка персиков как такового.
Вот именно за эти выводы в 2001 Джордж Акерлоф (и еще его два сотоварища) получили нобелевскую премию по экономике.
вторник, 23 ноября 2010 г.
Лидерские качества
Научные доказательства того, что люди, обладающие властью, — это самовлюбленные, самонадеянные, бесчувственные, лицемерные и склонные к риску лжецы.
суббота, 20 ноября 2010 г.
пятница, 19 ноября 2010 г.
Обсуждение: Неудержимый червь Stuxnet, или о плюшевом вредителе
Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад 29.11.2010 на проведенной с его участием пресс-конференции признал, что появившаяся недавно обновленная новая версия сетевого червя Stuxnet все же повредила несколько урановых центрифуг, чем нанесла вред иранской ядерной программе.
«Они (авторы троянца) смогли создать проблемы. Все проблемы носят ограниченный характер и по большей части связаны с программным обеспечением, установленным на электронных узлах систем», — сказал Ахмадинежад.
Президент Ирана признал, что червь Stuxnet нанес урон ядерной программе страны
Так, друзья, хохочущие и неверящие. Давайте знакомиться: инженер группы поддержки программных средств цехов основного производства по производству ТТ (Топливных Таблеток), ТВЭЛ (Тепло-Выделяющих ЭЛементов) и ТВС (Топливно-Выделяющих Сборок) Новосибирского Завода ХимКонцентратов, входящего в структуру ОАО ТВЭЛ и в Госкорпорацию "РосАтом". По простому - эти цеха производят весь техпроцесс, начиная от получения порошка диоксида урана до упаковки и отправки потребителям готовой продукции. А я в них обслуживаю технику и АСУТП.
«Они (авторы троянца) смогли создать проблемы. Все проблемы носят ограниченный характер и по большей части связаны с программным обеспечением, установленным на электронных узлах систем», — сказал Ахмадинежад.
Президент Ирана признал, что червь Stuxnet нанес урон ядерной программе страны
Так, друзья, хохочущие и неверящие. Давайте знакомиться: инженер группы поддержки программных средств цехов основного производства по производству ТТ (Топливных Таблеток), ТВЭЛ (Тепло-Выделяющих ЭЛементов) и ТВС (Топливно-Выделяющих Сборок) Новосибирского Завода ХимКонцентратов, входящего в структуру ОАО ТВЭЛ и в Госкорпорацию "РосАтом". По простому - эти цеха производят весь техпроцесс, начиная от получения порошка диоксида урана до упаковки и отправки потребителям готовой продукции. А я в них обслуживаю технику и АСУТП.
Итак, друзья, вот вам факты:
I. Разработка:
Господа трудоголики
«В России большинство людей все время проводит в злобных размышлениях, почему они вообще должны работать. Видимо, на все общество распространилась логика зоны, где, как известно, считается, что работать – «западло», а «уважаемые люди» не должны марать себя никакими трудовыми усилиями, а лишь все «разруливать» и «перетирать». Такое отношение русского человека к труду приводит к тому, что при сопоставимых с южно- или восточноевропейцами трудозатратах мы живем хуже и гаже». Особенности национального трудоголизма – в статье участника Сообщества Алексея Верижникова.
...
В России не так давно обсуждались бизнес-проекты создания новых ткацких фабрик в депрессивных райцентрах Тверской и Ивановской областей. Логика инвесторов была такова: множество народу там сидит без работы. Вот они обрадуются возможности получать стабильную зарплату!
Как выяснилось, найти людей, готовых каждый день выходить вовремя на работу, проводить там не менее 8 часов, соблюдать трудовую дисциплину и получать за это 12-15 тысяч рублей в месяц, не так уж и много. И это при том, что средняя зарплата в этих райцентрах – 6-7 тысяч рублей в месяц! А при существующей безработице даже эти крохи далеко не все получают.
За два десятилетия деиндустриализации страны людей, способных и желающих соблюдать заводскую дисциплину, практически не осталось. Гораздо приятнее жить с огорода, время от времени кому-нибудь оказывать небольшие платные услуги (типа, помочь колодец выкопать), что-то менять по бартеру (например, картошку на дешевые башмаки и элементарную одежду). А остальное время – слоняться по деревне/городку, сидеть на завалинке, пить водку класса «сучок» и курить дешевые сигареты (на две последние статьи, в основном, и уходят небольшие имеющиеся монетарные доходы). А тащиться с раннего утра на фабрику, да еще там работать в три смены? Нет, это, пожалуйста, не к нам. Обратитесь к таджикам/узбекам, а еще лучше к китайцам! Ценность свободы в смысле аморфного безделья и спонтанного полудеструктивного поведения у нас в стране значительно выше ценности стабильных умеренных доходов.
На нашем Дальнем Востоке люди потешаются над тем, что китайцы охотно берутся за довольно трудную работу за 200-300 долларов в месяц. Сами они, мол, за такие деньги с дивана не встанут и пальцем о палец не ударят.
Здесь как раз и коренится принципиальная разница в отношении к труду. Для китайца перебраться из деревни, где он получал 50 долларов в месяц, на фабрику в город, где он будет получать 200 долларов, – это большое позитивное событие. Несмотря на большие расходы, связанные с городской жизнью, и полученный при переезде стресс, все равно – это приобретение более высокого статуса и переход на качественно новый уровень потребления.
В России же любая работа, требующая дисциплины и ответственности, – это не удача, а, наоборот, кара господняя. И повышение доходов в несколько раз по сравнению с мизерным стартовым уровнем здесь совсем не аргумент.
...
В России не так давно обсуждались бизнес-проекты создания новых ткацких фабрик в депрессивных райцентрах Тверской и Ивановской областей. Логика инвесторов была такова: множество народу там сидит без работы. Вот они обрадуются возможности получать стабильную зарплату!
Как выяснилось, найти людей, готовых каждый день выходить вовремя на работу, проводить там не менее 8 часов, соблюдать трудовую дисциплину и получать за это 12-15 тысяч рублей в месяц, не так уж и много. И это при том, что средняя зарплата в этих райцентрах – 6-7 тысяч рублей в месяц! А при существующей безработице даже эти крохи далеко не все получают.
За два десятилетия деиндустриализации страны людей, способных и желающих соблюдать заводскую дисциплину, практически не осталось. Гораздо приятнее жить с огорода, время от времени кому-нибудь оказывать небольшие платные услуги (типа, помочь колодец выкопать), что-то менять по бартеру (например, картошку на дешевые башмаки и элементарную одежду). А остальное время – слоняться по деревне/городку, сидеть на завалинке, пить водку класса «сучок» и курить дешевые сигареты (на две последние статьи, в основном, и уходят небольшие имеющиеся монетарные доходы). А тащиться с раннего утра на фабрику, да еще там работать в три смены? Нет, это, пожалуйста, не к нам. Обратитесь к таджикам/узбекам, а еще лучше к китайцам! Ценность свободы в смысле аморфного безделья и спонтанного полудеструктивного поведения у нас в стране значительно выше ценности стабильных умеренных доходов.
На нашем Дальнем Востоке люди потешаются над тем, что китайцы охотно берутся за довольно трудную работу за 200-300 долларов в месяц. Сами они, мол, за такие деньги с дивана не встанут и пальцем о палец не ударят.
Здесь как раз и коренится принципиальная разница в отношении к труду. Для китайца перебраться из деревни, где он получал 50 долларов в месяц, на фабрику в город, где он будет получать 200 долларов, – это большое позитивное событие. Несмотря на большие расходы, связанные с городской жизнью, и полученный при переезде стресс, все равно – это приобретение более высокого статуса и переход на качественно новый уровень потребления.
В России же любая работа, требующая дисциплины и ответственности, – это не удача, а, наоборот, кара господняя. И повышение доходов в несколько раз по сравнению с мизерным стартовым уровнем здесь совсем не аргумент.
среда, 17 ноября 2010 г.
О языке
...я вскользь сказал об "омуте любви" (к языку). Это и в самом деле неизбежно в ситуации, когда выбор иностранного языка для изучения вы изначально совершали на единственно возможном и правильном принципе - эмоциональной приязни к носителям этого языка, к их культуре, их цивилизации, нравственным принципам и истории. Самая страшная ошибка, которая, к сожалению, совершается в 90% всех случаев изучения языка - люди берутся за дело, исходя из велений обстоятельств, либо карьерных соображений. Никогда так не поступайте, если не хотите всю оставшуюся жизнь мучаться! Язык - это мощнейшее, как я уже сказал, средство психологической трансформации. Если вы свяжете свою жизнь с языком народа, который не вызывает у вас симпатий, вы обречены на неизлечимый невроз. У меня такое случилось в университете: я выбрал второй язык - португальский - исключительно из конъюнктурных соображений - в 80-е годы этот язык был самым востребованным по части перевода: куча предложений для работы сначала в Анголе и Мозамбике, а затем - с наступлением Перестройки - в Бразилии и Португалии.
Португальский я учил очень прилежно и таки выучил назубок. Однако так никогда не перевел из пассива в актив. Почему? Да потому что оказалось, что мне не интересны португальцы (тем более, мозамбиканцы, ангольезцы и бразильцы)! Мне ничего не интересно из того, что они пишут, о чем думают, как думают, что их волнует. Не потому что они какие-то особые, а потому что и в самом деле - мне неинтересно. Лично мне. Наиболее наблюдательные читатели обратили, наверное, внимание, на список чтения, который я указал в начале поста: по-португальски я читал Гессе. Да-да! И Канта, кстати, тоже читал по-португальски (купил как-то в белградском книжном магазинчике книжку "O Belo e o Sublime" - до сих пор самая любимая из иммануиловых завихрений ☺) Потому что Жоржи Амаду мне не интересен и не нравится. Не говоря о Камоенсе.
Португальский я учил очень прилежно и таки выучил назубок. Однако так никогда не перевел из пассива в актив. Почему? Да потому что оказалось, что мне не интересны португальцы (тем более, мозамбиканцы, ангольезцы и бразильцы)! Мне ничего не интересно из того, что они пишут, о чем думают, как думают, что их волнует. Не потому что они какие-то особые, а потому что и в самом деле - мне неинтересно. Лично мне. Наиболее наблюдательные читатели обратили, наверное, внимание, на список чтения, который я указал в начале поста: по-португальски я читал Гессе. Да-да! И Канта, кстати, тоже читал по-португальски (купил как-то в белградском книжном магазинчике книжку "O Belo e o Sublime" - до сих пор самая любимая из иммануиловых завихрений ☺) Потому что Жоржи Амаду мне не интересен и не нравится. Не говоря о Камоенсе.
понедельник, 15 ноября 2010 г.
Agile разрушил мою жизнь
Тренеры, которые не могут выполнить работу. У меня есть хорошие друзья, преподающие Agile, которые годами не программировали и не руководили командой, поэтому у них я прошу прощения. Если вы собираетесь обучать чему-либо, вы должны уметь это делать. На очень высоком уровне компетенции. Agile-тренер должен уметь программировать, выполнять анализ, руководить проектом, тестировать – все необходимое для ведения проекта. Если вы не можете, то как с вами можно разговаривать о специфических ситуациях? Если ваш agile-тренер получил степень бакалавра на прошлой неделе или не написал ни строчки кода или является профессиональным тренером или – давайте будем по настоящему честными – приносит меньше пользы чем члены команды, он бесполезен. В этом виден здравый смысл, но лучше повторить: вы не можете обучать тому, что не делали. И «делание» означает «многократно», а не один пилотный проект. Одна компания пригласила меня подготовить нескольких agile-тренеров. Эти люди ничего не знали про Agile две недели назад, когда я побывал у них первый раз. Блин, если бы я смог, то был бы завален деньгами, но так не бывает. Ходит ли кто-нибудь в школу для того чтобы стать тренером по бейсболу? Или сначала они учатся играть в бейсбол, а потом лишь часть из них осознает, что у них есть талант к преподаванию? Девять женщин не смогут за месяц родить одного ребенка, и неважно, как сильно вы этого хотите.
...
Я работал с дамой, которая в своей статье спрашивала: «Почему мы недовольны неуспешными Scrum-командами, если на самом деле они не следуют принципам Scrum?» Проповедовать список действий, которые надо выполнить идеально, и считать неудачу следствием их невыполнения – это, по существу, религиозная установка. Никогда не удастся сделать достаточно. Команда провалилась? Не было достаточного Agile. Вздор, вот что это. Много прекрасных agile-команд терпят неудачу. И много команд успешны без Agile.
...
Я работал с дамой, которая в своей статье спрашивала: «Почему мы недовольны неуспешными Scrum-командами, если на самом деле они не следуют принципам Scrum?» Проповедовать список действий, которые надо выполнить идеально, и считать неудачу следствием их невыполнения – это, по существу, религиозная установка. Никогда не удастся сделать достаточно. Команда провалилась? Не было достаточного Agile. Вздор, вот что это. Много прекрасных agile-команд терпят неудачу. И много команд успешны без Agile.
так насчет технологий-то
Есть такая болячка - инфантилизм. Типа это когда в результате недоразвития каких-то частей мозга у человека с детства нарушено поведение - в основном в области целеполагания, планирования, адекватной оценки происходящего и т.п. Такой человек, например, имеет тенденцию руководствоваться сиюминутными импульсами, имеет общее игровое отношение к жизни (т.е. не может поставить себе другую цель, кроме "играть, играть еще"), не может серьезно оценивать события, не видит подтекстов в ситуациях и т.д. ... то, что такие люди есть, и что их можно как-то определить - это по крайней мере известно.
У меня вот есть один подобный ученик. Он как бы нормальный, но не совсем. Инфантилизм у него там или другая какая задержка психического развития - это я не знаю; но поведение у него явно не нормальное. Например, он не понимает разницы между актерами и их ролями. Мои неоднократные попытки обсуждения просмотренных фильмов ясно показывают, что он не понимает, что есть актерская игра - он, например, ненавидит (говорит с неподдельной обидой, злостью) актеров, которые играли плохих персонажей в фильме; не понимает вопрос "игра какого актера тебе больше всего понравилась" - отвечает, например, "О, я люблю Алису[персонаж], она такая хорошая!" и т.п.; вообще не способен разговаривать на политические темы (трактует политические дебаты, противостояния как детские обиды, пытается "примирить" - "ну что они ссорятся, пусть помирятся" и т.п.)
...
Все культуры можно условно поделить на три группы - устные культуры, в которых главным носителем информации является устная речь; письменные культуры, в которых решающим носителем информации является бумага или подобный носитель; и... э... ну назовем их "цифровые", хотя в реальности это не много культур, а одна глобальная культура - мир сейчас, в котором главным носителем информации все больше становится, и во многих местах уже стала, цифра.
Так вот, мысль, которую я хочу вам сообщить, заключается в том, что способ, которым люди передают друг другу информацию, накладывает значительные (гигантские, я бы сказала) ограничения на то, какого характера будет эта информация.
Грубо говоря, если вы имеете два диких племени, которые на расстоянии с помощью сигнального дыма сообщают друг другу какую-то информацию, то вы можете быть на сто процентов уверены, что эта информация не содержит химические формулы или обсуждение законов термодинамики. Это попросту невозможно передать с помощью дыма. В такой культуре научные дебаты не могут возникнуть. Там нет для этого необходимых средств общения.
Устная речь, в свою очередь - это другое средство общения. И оно тоже накладывает гигантские ограничения на то, какая информация и как может быть сообщена с ее помощью. Более того - и это даже важнее - оно накладывает ограничения на то, что определяется как "правда, истинность" и что определяется как "разумность". Оно определяет паттерны мышления в обществе.
Устная культура, грубо говоря, рассматривает память как наиболее важный компонент разумности. Человек, который хочет слыть умным в устной культуре, должен помнить наизусть как можно больше вещей. Вожди характеризуются тем, что их речь в первую очередь убедительна, ярка, еще лучше если она облечена в форму пословиц и если они при этом вспоминают какие-то прежние события, приводят их в пример - тогда их авторитет растет, и они считаются более умными. Красноречие в устной культуре есть не "приятное дополнение", а жизненная необходимость. Искусство говорить в устной культуре неотделимо от искусства мыслить; мысль течет в соответствии с законами произведения эффекта. Не логика, но риторика есть главное и правильное. Прав тот, кто лучше скажет, точнее поразит словом.
Вторая особенность, вытекающая отсюда - это нацеленность на сиюминутную аудиторию. Отсутствие письменности, во-первых, лишает любого человека возможности проверить, действительно ли что-либо было сказано таким-то оратором в такой-то ситуации когда-то; и во-вторых, настраивает самого оратора на удовлетворение сиюминутных потребностей аудитории - произведение впечатления. Концепция "потомков" или концепция "критиков", которые будут разбираться в том, что ты наворотил в науке/политике/обществе отсутствует начисто. Главное - сорвать аплодисменты сейчас.
У меня вот есть один подобный ученик. Он как бы нормальный, но не совсем. Инфантилизм у него там или другая какая задержка психического развития - это я не знаю; но поведение у него явно не нормальное. Например, он не понимает разницы между актерами и их ролями. Мои неоднократные попытки обсуждения просмотренных фильмов ясно показывают, что он не понимает, что есть актерская игра - он, например, ненавидит (говорит с неподдельной обидой, злостью) актеров, которые играли плохих персонажей в фильме; не понимает вопрос "игра какого актера тебе больше всего понравилась" - отвечает, например, "О, я люблю Алису[персонаж], она такая хорошая!" и т.п.; вообще не способен разговаривать на политические темы (трактует политические дебаты, противостояния как детские обиды, пытается "примирить" - "ну что они ссорятся, пусть помирятся" и т.п.)
...
Все культуры можно условно поделить на три группы - устные культуры, в которых главным носителем информации является устная речь; письменные культуры, в которых решающим носителем информации является бумага или подобный носитель; и... э... ну назовем их "цифровые", хотя в реальности это не много культур, а одна глобальная культура - мир сейчас, в котором главным носителем информации все больше становится, и во многих местах уже стала, цифра.
Так вот, мысль, которую я хочу вам сообщить, заключается в том, что способ, которым люди передают друг другу информацию, накладывает значительные (гигантские, я бы сказала) ограничения на то, какого характера будет эта информация.
Грубо говоря, если вы имеете два диких племени, которые на расстоянии с помощью сигнального дыма сообщают друг другу какую-то информацию, то вы можете быть на сто процентов уверены, что эта информация не содержит химические формулы или обсуждение законов термодинамики. Это попросту невозможно передать с помощью дыма. В такой культуре научные дебаты не могут возникнуть. Там нет для этого необходимых средств общения.
Устная речь, в свою очередь - это другое средство общения. И оно тоже накладывает гигантские ограничения на то, какая информация и как может быть сообщена с ее помощью. Более того - и это даже важнее - оно накладывает ограничения на то, что определяется как "правда, истинность" и что определяется как "разумность". Оно определяет паттерны мышления в обществе.
Устная культура, грубо говоря, рассматривает память как наиболее важный компонент разумности. Человек, который хочет слыть умным в устной культуре, должен помнить наизусть как можно больше вещей. Вожди характеризуются тем, что их речь в первую очередь убедительна, ярка, еще лучше если она облечена в форму пословиц и если они при этом вспоминают какие-то прежние события, приводят их в пример - тогда их авторитет растет, и они считаются более умными. Красноречие в устной культуре есть не "приятное дополнение", а жизненная необходимость. Искусство говорить в устной культуре неотделимо от искусства мыслить; мысль течет в соответствии с законами произведения эффекта. Не логика, но риторика есть главное и правильное. Прав тот, кто лучше скажет, точнее поразит словом.
Вторая особенность, вытекающая отсюда - это нацеленность на сиюминутную аудиторию. Отсутствие письменности, во-первых, лишает любого человека возможности проверить, действительно ли что-либо было сказано таким-то оратором в такой-то ситуации когда-то; и во-вторых, настраивает самого оратора на удовлетворение сиюминутных потребностей аудитории - произведение впечатления. Концепция "потомков" или концепция "критиков", которые будут разбираться в том, что ты наворотил в науке/политике/обществе отсутствует начисто. Главное - сорвать аплодисменты сейчас.
понедельник, 8 ноября 2010 г.
Математика и наука
Философия и математика не науки. Любое математическое высказывание есть высказывание о нем же самом, а не о чем-то внешнем математике. Истинность этого высказывания проверяется там же - не выходя за пределы математики. Аналогично и в философии: философское высказывание есть высказывание о мыслях философа и верифицируется в рамках его же мышления. Поэтому философские и математические системы не фальсифицируемы - мы не можем эмпирически опровергнуть ни никакую философскую систему, ни доказанную (без логических ошибок) теорему. Это в отличие от научных систем, которые всегда могут быть подвергнуты сомнению в будущем при обнаружении новых эмпирических данных.
...
... научное высказывание всегда есть проверяемое высказывание о некотором предмете (предмете научного исследования). А что "изучает" математика? Что является ее предметом? Предметом математического анализа являются математические же конструкты - в этом случае "проверяемость" (верифицируемость) сводится к тождеству с самим собой: логически истинное математическое высказывание подтверждает себя же (и ничего вне себя). В математике логическая истинность абсолютно совпадает с эмпирической. Более того, в математике (как и в философии) изменение теоретической системы изменяет и сам предмет, что немыслимо для науки.
...
Попперевский фальсификационизм (научной можно считать только такую теорию, предсказания которой хотя бы потенциально могут быть опровергнуты) может быть переформулирован в положительном смысле: любая научная теория является ограниченной, то есть может достоверно описывать лишь ограниченное количество феноменов, работать на ограниченном пространстве качеств изучаемого предмета. Из этого положения однозначно следует, что за указанной областью своей достоверности, теория будет давать неистинные предсказания. Что Поппер и сформулировал в отрицательном тезисе: у любой теории должны быть опровергаемые предсказания.
Из положительного тезиса следует вывод: если в теории не указаны границы ее применимости, если она претендует на абсолютность своих предсказаний - она ненаучна.
...
... научное высказывание всегда есть проверяемое высказывание о некотором предмете (предмете научного исследования). А что "изучает" математика? Что является ее предметом? Предметом математического анализа являются математические же конструкты - в этом случае "проверяемость" (верифицируемость) сводится к тождеству с самим собой: логически истинное математическое высказывание подтверждает себя же (и ничего вне себя). В математике логическая истинность абсолютно совпадает с эмпирической. Более того, в математике (как и в философии) изменение теоретической системы изменяет и сам предмет, что немыслимо для науки.
...
Попперевский фальсификационизм (научной можно считать только такую теорию, предсказания которой хотя бы потенциально могут быть опровергнуты) может быть переформулирован в положительном смысле: любая научная теория является ограниченной, то есть может достоверно описывать лишь ограниченное количество феноменов, работать на ограниченном пространстве качеств изучаемого предмета. Из этого положения однозначно следует, что за указанной областью своей достоверности, теория будет давать неистинные предсказания. Что Поппер и сформулировал в отрицательном тезисе: у любой теории должны быть опровергаемые предсказания.
Из положительного тезиса следует вывод: если в теории не указаны границы ее применимости, если она претендует на абсолютность своих предсказаний - она ненаучна.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)