Показаны сообщения с ярлыком экономика. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком экономика. Показать все сообщения

среда, 8 июня 2016 г.

О вреде рационализации на примере нефтяных котировок

Главный враг знания — не невежество, а иллюзия знания. Стивен Хокинг

Участники рынка одержимы рациональной интерпретацией реальности, которую они наблюдают, поскольку лишены малейшей возможности что-либо в ней изменить. Нечто подобное происходило на заре человечества, когда страх и бессилие перед природными катаклизмами находили утешение в Высшей Божественной Силе, которая всё «объясняла» и раскладывала по полочкам.

Проблема, однако, в том, что попытки рационализации фондового рынка — путь не просто бесперспективный, но опасный, поскольку чреват для трейдеров и инвесторов серьёзными материальными потерями.
...
В середине 2014 года нефть обеих марок (Brent и WTI) отправилась в свободное падение — обстоятельство, вызвавшее резкую девальвацию российской национальной валюты.
...
Биржа — живой организм и, подобно отдельному человеку, она не может существовать в условиях непрекращающегося негатива, поэтому неудивительно, что она постоянно живёт ожиданиями лучшего, хватаясь за любую соломинку, способную оправдать хоть какое-то позитивное движение.

Такой соломинкой в январе 2016 года стала цена на нефть, которая неожиданно прервала свой сокрушительный обвал (Brent снизился за два года со 105 долларов за барель в июне 2014 года до 28 в январе 2016) и перешла к не менее головокружительному росту, отыграв за четыре месяца почти 80% от нижней точки падения).

В условиях, когда нефть стала ключевым фактором биржевого движения, не осталось ни одного трейдера и инвестора, который бы не назначил себя экспертом по сырьевым контрактам и не ушёл с головой в рационализацию невероятных трендов. На стадии роста нефти после января 2016 года случился, однако, слом шаблонов. Если ранее падение «матушки-кормилицы» ещё как-то можно было логически обосновать повышением её производства при одновременном росте запасов, то неудержимое увеличение стоимости нефти на рынке рациональному объяснению не поддавалось. Дело в том, что стоимость нефти росла на фоне продолжающегося наращивания производства странами ОПЕК и Россией, к которым, после снятия эмбарго, добавился ещё и Иран. При этом все известные ёмкости для хранения чёрного золота были забиты до отказа, включая и танкеры, которые сотнями скапливались на портовых рейдах в ожидании разгрузки.

Рационализировать в подобной ситуации казалось невозможным, однако мозг человека не может смириться с шизофренией ситуации, а потому в ход пошли конспирологические обоснования.
...
Все эти попытки рационализировать иррациональное (в частности, радикальные смены трендов в стоимости нефтяных фьючерсных контрактов) являют собой не более, чем гадание на кофейной гуще, поскольку рыночное движение (любое, в том числе и нефти) не является отражением реальности, а лишь продуктом мифологического сознания, помноженного на техники тонкой манипуляции.

Рынок устроен таким образом, что в него изначально заложен механизм центробежной силы, которая чем дальше, тем сильнее отрывает поведение ценных бумаг от их формального источника (реального бизнеса эмитента либо подлежащего актива в случае деривативов).

Сегодня этот отрыв биржевой реальности от объективной достиг максимума и фондовые рынки благополучно живут собственной жизнью. Случилось это не потому, что зловредные конспирологи заложили бомбу в фундамент мировой экономики (Новый мировой порядок?), а в силу вполне себе объективной эпистемологической проблемы: чем дальше развивается экономика, тем сложнее становятся её системообразующие связи.

В какой-то момент факторы влияния внешнего мира (экономика, политика, геополитика, социальная активность, экология и т.п.) становятся столь многообразными, что просто перестают поддаваться рациональному учёту. Внешне это выглядит как причинно-следственная энтропия, полнейших хаос, который невозможно ни объяснить, ни подвести к какому-то логическому основанию.
...
Итак, рационализация для объяснения поведения ценных бумаг на рынке, как мы видим, — печальная иллюзия. Причина её возникновения кроется в потребности человека при любых обстоятельствах находить логическое объяснение любому непонятному явлению. Тут нас поджидает самое удивительное…

www.internettrading.net 

суббота, 4 апреля 2015 г.

Социализм против социализма. Вопросы для размышлений

В советское время насаждалась мысль, что социалистическая идея берет свое начало от теоретических постулатов французского утопического социализма конца XVIII — начала XIX ст. Положенная в основу большевистской практики модель так называемого научного социализма выстраивалась на соответствующих постулатах. В действительности исторические истоки социализма имеют иное основание. Их исходной формой стал основанный на принципах раннего христианства христианский социализм, социализм с основополагающей версией построения царства Божьего на Земле.

Речь идет о христианском социализме как мировоззренческом фундаменте европейской модели социализации. В ее основе основополагающие догматы христианства по поводу абсолютной ценности человеческой личности — неприкасаемом достоинстве каждого человека, свободе и равенстве всех. В системе этих ценностей человек с его потребностями — не просто конечная цель миросоздания и действительная "мера всех вещей", но и "цель в самом себе". В этих определениях акцентируется на естественной ценности человека. Эта ценность — не данность общества, это исходная целеполагающая его основа. Общество формируется во имя того, чтобы на каждом историческом этапе адекватно своим возможностям обеспечивать максимальную реализацию соответствующих ценностей. Мы говорим таким образом не о социализме-формации, социализме-экономике, а о социализме как о перманентном (с учетом, естественно, логики историзма) процессе социализации общества, как об исходной мировоззренческой доминанте, морально-нравственном императиве.

Важно понимать, что социализм в этом определении не может претендовать на свою логическую завершенность. Его развитие, равно как и развитие богатства человеческой личности, не имеет начала; оно одновременно и бесконечно. Социализм — это бесконечная социализация общества, наполнение социальным содержанием всей совокупности его функциональных структур: государства, экономики и духовно-социальной сферы. Это процесс, который можно постоянно совершенствовать, но нельзя довести до какого-то системно определенного состояния. В реализации идеи социализма, писал по этому поводу один из основателей европейской социал-демократии Э.Бернштейн, "движение — все, цель — ничто". "Наличие в социализме элементов недосказанного", акцентировал политик, не девальвирует, а наоборот, возвышает общественное достоинство соответствующей теории, делает ее "неизменно значимой".

Эта логическая конструкция в последующем стала программной в развитии западной социал-демократии. Речь идет не только о программных целях социал-демократической партии Германии. В программном документе французских социалистов акцентируется на том же: "Социализм — это движение к социализму". В программе шведских социал-демократов аналогичное: "Социализм — это не модель, которую мы можем принять, а процесс, в ходе которого мы обучаемся сами определять свою историю". Основанные на моральных ценностях христианства социал-демократические идеи социализма были весьма популярны в дореволюционной России, в частности, и в Украине. Среди их основателей — наш земляк, киевлянин, один из последовательных критиков большевистской модели социализма, выдающийся философ Н.Бердяев. Социализм, не вышедший за пределы экономического детерминизма, полагал ученый, теряет главное — свою гуманистическую направленность. В действительности "социализм как вековечное начало… не есть та или иная экономическая организация. Социализм есть явление духа, есть социальная проекция христианского персонализма"

Вся статья

суббота, 24 мая 2014 г.

Роберт Ауманн:Замечательно, если политическиевзгляды основаны на логическоммышлении

Нобелевскую премию по экономике 2002 года разделили Дэниэль Канеман и Вернон Смит. Смит доказал, что классическая экономическая теория действительно работает. А Канеман доказал, что она не работает. И оба получили за свои достижения по половинке премии. Странно, казалось бы, о чем думал Нобелевский комитет?
Дело в том, что премия была не за ответ, а за вопрос: можно ли применять экспериментальные методы в экономике? Канеман (и его соавтор Амос Тверски, умерший за несколько лет до вручения премии) с одной стороны и Смит с другой применяли экспериментальные методы и пришли в к противоположным выводам. При этом, обе стороны правы. Вывод Смита касается ситуаций, которые можно назвать стандартными. Он ставил испытуемых в знакомые обстоятельства. К собственному удивлению, Смит обнаружил, что класическая экономическая теория работает на удивление здорово. А Канеман и Тверски ставили людей в нестандартные ситуации, задавали им вопросы с подвохом. И испытуемые не могли реагировать на них рационально. Психология в экономике появляется в исключительных ситуациях, обычно все прекрасно описываются математикой. Вот вы идете в универсам, набираете нужные покупки в корзину, а потом, стоя в очереди на кассе, схватите еще какую-нибудь шоколадку. Это — не рациональное решение, но все же основную часть покупок вы делаете выбирая товары с полок, а не на кассе.

За пределами роста-1

Грэм Тёрнер сравнил прогнозы модели World3 начала 1970-х гг. с реальным ходом развития до 2000 года. Получилось хорошее соответствие со стандартным сценарием, когда развитие идёт по схеме «бизнес как всегда», что означает коллапс в середине 21 века. Видно что авторы, бывшие тогда мальтузианцами, недооценили демографический переход, с одной стороны, и рост потребления, с другой. Также они переоценили истощение невозобновимых ресурсов, с одной стороны, рост грамотности и прочих «вложений в человека», с другой, а вот развитие производства и выбросы загрязнений с последствиями прогнозировали точно. Также показано несоответствие реального развития мира со сценариями, в которых растущие экологические проблемы, в первую очередь загрязнение и падение плодородия почв решались через прогресс технологий и/или изменения в поведении людей, осознавших опасность кризиса. Как ни надеялись авторы на эти последние, надо систему менять – в какую сторону, явствует из их данных.

вторник, 31 декабря 2013 г.

Россия-1913: дефекты экономического чуда

Советский режим очень любил сравнивать свою экономическую статистику с провальной будто бы российской статистикой 1913 года. Это действительно смотрелось бы крайне эффектно, если бы советская статистика не была лживой. Ну а сегодня задают тон совершенно другие голоса, бесхитростно повествующие о давнем преуспевании России как об абсолютно очевидном факте: если бы Россия сто лет назад не сошла вдруг с правильного пути, по которому якобы уверенно и без колебаний двигалась, то сегодня стала бы первой державой мира.

На самом деле, все было куда интереснее и поучительнее, чем оба эти сказания.
Подробнее: http://www.rosbalt.ru/business/2013/01/14/1080918.html

... 
Главным внешнеторговым партнером России была тогда Германия. Туда направлялось 30% российского экспорта и оттуда приходило 48% российского импорта. Любая крупная война нанесла бы страшные удары по только еще формировавшимся в России современным хозяйственным институциям, а война именно с Германией вообще была с экономической точки зрения полным помешательством.

Понимала ли это российская власть? Никоим образом. Она неотрывно размышляла о расширении имперских владений в Китае, в Иране, на Балканах и, особенно, о захвате Босфора и Дарданелл. Как и другие правительства великих держав, правительство Николая Второго даже и не пыталось всерьез предотвратить мировую войну, для России еще более губительную, чем для остальных. Наоборот, оно воображало, что эта война поможет решить все те ложные задачи, которые в его глазах заслоняли задачи подлинные и безотлагательные.

...

...экономическое чудо, реально происходившее в России в последние пару десятилетий до Первой мировой войны, успело исчерпать свой первоначальный потенциал и не могло продолжаться дальше без радикальной смены управленческих и расходных приоритетов. А эта смена, судя по всем признакам, была неосуществима без смены государственного строя.


...именно советско-большевистский режим своими варварскими способами сумел соединить вещи, несоединимые ни в какой гуманной общественной системе: с одной стороны, грандиозную милитаризацию, которую проводил и прежний режим; а с другой, — подкрепленный подъемом образования и новых технологий, стремительный экономический рост, который прежний режим, оставаясь самим собой, поддерживать был уже не способен. Советская система поэтому была не только аномалией, но еще и ответом на вызов времени.


Ответом, мягко скажем, не лучшим из возможных. Но вызов-то был, и именно неумение его не заметить погубило царский режим. "Правильная экономическая политика" 1913 года на самом-то деле свое отработала и должна была трансформироваться во что-то другое. И этим "другим" стала экономическая политика советского тоталитаризма, крайне жестокая, но на какое-то время эффективная. Которая потом, в свою очередь, не смогла ответить на новые вызовы, тоже зашла в тупик и тоже обрушилась вместе со всем советским строем.

среда, 14 августа 2013 г.

Что такое "свободные деньги"?

Теория Гезеля.

Коммерсант Сильвио Гезель, работавший в конце XIX века в Аргентине и Германии, пытался разобраться, почему его товары иногда продаются быстро и выгодно, а иногда медленно и с понижением цены. Спрос, качество товара? Нет, подъем и снижение продаж мало соотносились со спросом.
Гезель сделал вывод, что в отличие от товаров и услуг деньги можно оставить у себя практически без затрат.
Примитивный пример, задачка на уровне учебника арифметики начальных классов – у одного человека корзина яблок, у другого - деньги. Торговец фруктами должен или продать яблоки за короткое время, или выбросить испорченные фрукты на помойку. И булочник должен продать свой товар; мука ещё может какое-то время подождать, а испеченный хлеб – не подождёт. А вот обладатель денег может ждать, и его «товар» не требует складских расходов.
И Сильвио Гезель сделал вывод: если создать систему, в которой  деньги, как и другие товары, потребуют складских расходов, то реальная экономика избавится от подъемов и спадов, порождаемых  представлениями о выгодности владельцев денег.
«Только деньги, которые устаревают, подобно газетам, гниют, как картофель, ржавеют, как железо, и улетучиваются, как эфир, способны стать достойным инструментом для обмена картофеля, газет, железа и эфира. Поскольку только такие деньги покупатели и продавцы не станут предпочитать самому товару. И тогда мы станем расставаться с товарами ради денег лишь потому, что деньги нам нужны в качестве средства обмена, а не потому, что мы ожидаем преимуществ от обладания самими деньгами».
В дополнение:

воскресенье, 28 апреля 2013 г.

Хотите по-настоящему разбогатеть? Немедленно бросайте свой никчемный ВУЗ!

Причина обратной связи образования и богатства лежит на поверхности: человеческий мир — это мир простых мыслей простых людей, равноудаленных от университетских заморочек и планеты Нибуру! И если еще миллионы долларов можно заработать на каком-нибудь эксклюзиве, то миллиарды добываются лишь тотальным погружением в приземленный необразованный неандертальский мир. Только растворив свой бизнес в потребностях простых людей, можно выйти на такие обороты, которые и принесут миллиарды в личную кубышку.
Вся статья

четверг, 14 февраля 2013 г.

большинство стартапов ждёт бесславный конец

... угадать успех — нельзя. Можно лишь, наткнувшись на него, постараться его не упустить, вкладывая в него новые время, труд и, конечно, деньги. Неудачная ставка должна сыграть и быть снята со стола по возможности быстро, чтобы не потерять на ней ничего сверх первоначально вложенных средств. Это хорошо известно тем, кто имеет дело с вероятностями, а именно всем биржевикам и венчурным капиталистам. Одно из первых общих правил для них гласит: fail fast. Проигрывай быстро!
Только один из каждых четырёх продуктов доходит до прилавка. Из этих счастливчиков каждый третий оказывается провальным вопреки исследованиям и планированию. И почти половина всех затрат на создание новой продукции, испаряются на таких неудачах. Это данные для США конца 90-х, но с тех пор если что и изменилось в лучшую сторону, так только цена: проваливаться стало дешевле.
(skynin: идеи - ничего не стоят! все эти разговоры: нет оригинальных идей, вот была бы, да тогда бы.... - от людей которые и не пытались воплотить в жизнь обычненькую, маленькую идею, довести ее хотя бы до 50% project стадии.)

Провалов нельзя стыдиться, их нужно изучать. Мудрость избитая, но ведь её можно повернуть и другой гранью. Посмотрите на статистику венчурного инвестора: если она не содержит обычные 90% провальных проектов — значит, скорее всего, инвестор действует неэффективно, боится принимать риски. А значит и отдача у него меньше, чем могла бы быть. Даже бизнесмену незачем сожалеть о прогоревшем бизнесе: нужно поставить точку и идти дальше. Инвестору сожалеть о проигранной ставке незачем тем более!

вся статья

пятница, 18 января 2013 г.

Махинаторы и Закон Бенфорда: магия чисел как лакмусовая бумажка


Исследователи из ANZ Bank подвергли китайскую макроэкономическую отчётность действию забавного математического инструмента под названием Закон Бенфорда (ориг. Benford's law). Иногда его также называют Законом первой цифры, но вообще говоря, это не закон природы, а скорее эмпирическое правило, выведенное на основе наблюдений в конце XIX века канадским астрономом Саймоном Ньюкомбом. Как утверждает легенда, листая математические таблицы, Ньюкомб обратил внимание на странную вещь: первые странички были истрёпаны сильнее всего. Тогда-то он и сформулировал своё контринтуитивное правило. Впрочем, история часто несправедлива — и формула оказалась вписана в учебники под именем американского инженера Фрэнка Бенфорда, который повторил открытие Ньюкомба полвека спустя.

 Так вот, представьте себе числовую последовательность, содержащую несколько сотен членов: скажем, ежеквартальный процентный прирост внутреннего валового продукта некоторого государства за достаточно продолжительный период. И попробуйте предположить, как часто первой цифрой каждого числа будет единичка, двойка, тройка и далее вплоть до девяти? Здравый смысл подсказывает, что цифры должны встречаться одинаково часто. Но вопреки здравому смыслу, в действительности единичка будет встречаться чаще всего, двойка чуть реже, тройка реже двойки, но чаще четвёрки и т.д.

 Собственно в этом и заключается наблюдение Ньюкомба-Бенфорда: частотное распределение цифр в потоке данных, полученном от естественных процессов, имеет особый характер. Грубо говоря, в трети всех случаев числа последовательности должны начинаться с единицы, каждое шестое — с двойки, каждое седьмое с тройки, и так далее по убывающей. Эта странная ниспадающая зависимость справедлива не только для первой цифры: вторая и последующие тоже ей подчиняются, разве что в менее выраженной форме.
Закон Бенфорда для первой цифры. Кривая для второй цифры будет намного более сглаженной, но тоже не горизонтальной (графика: Antoine Nectoux)
Что это за естественные процессы, подпадающие под действие Закона Бенфорда? Да любые процессы/последовательности в реальном мире, на которые не в силах оказать значительное влияние отдельно взятый человек. Длина рек и высота гор, смертность и рождаемость, колебания цен на биржевых площадках и доходы хедж-фондов, численность приверженцев той или иной религии и результаты голосований. Понятно, что в каждом конкретном случае график частотного распределения будет не таким красивым и гладким, как предсказывает математика. Но в общем и целом, если соблюдаются некоторые условия (нет верхней и нижней границ для последовательности; результаты измерений описываются несколькими разрядами), получившаяся картинка должна совпадать с предсказанной Бенфордом.

 Почему цифры ведут себя именно так, а не иначе? Отчасти это связано с самой природой счёта, но в данном случае для нас важней другое: чем такое правило может оказаться полезным? Для Ньюкомба, а равно и Бенфорда, оно, похоже, было лишь забавным наблюдением. Только в 70-х годах прошлого века пришло понимание практической ценности. В самом деле, если Закон Бенфорда справедлив для естественных числовых рядов, не подвергавшихся коррекции вручную, то можно предположить, что любые манипуляции с членами ряда приведут к искажению частотного графика. Именно от этого и стали отталкиваться исследователи в самых разных областях, прежде всего в экономике и финансах, используя старое правило как лакмусовую бумажку.

 Не всегда и не везде отклонения от теоретической кривой означают вмешательство человека: в случае с оценкой рождаемости, например, значительное влияние может оказать война или экономический кризис. Но когда речь идёт о финансовых отчётах, вывод почти всегда один: подделка!


воскресенье, 13 января 2013 г.

Философия экономики и нищета футурологии

deminded
"каждому по своей египетской пирамиде" не получится, но для предоставления важнейших для жизнеобеспечения вещей - он вполне пригоден.
А нужна ли каждому египетская пирамида? Сейчас люди отказываются от личных автомобилей, так как они не удовлетворяют требуемую потребность в быстром и комфортном перемещении. У человека есть потребности реальные, и они ограничены. Есть еще и безграничные, но они в большинстве своем либо навязанные (статусные и суррогатные), либо культурные и социальные, но они удовлетворяются неисключительным способом. Если человеку обеспечить достойные условия жизни, культурного развития, и главное - труда как любимого дела, как общественно-полезной самореализации, то задумается ли он вообще о личной пирамиде?

пока модель платы за контент успешно развивается
Потому что отмена платы чревата крахом экономики по капиталистической модели. А устойчивая система всегда сопротивляется тому, что угрожает ее существованию (сказывается стабилизирующие компенсирующие свойства внутренних связей, иначе она не была бы устойчивой системой).

И массовость подобных профессий пока только увеличивается
Имхо это реакция "столкновения" старой (экономической) и новой, нарождающейся модели. Старая пытается "переварить" новую, для этого лепит "заплатку на заплатке" - но когда транзакционные издержки содержания всего хлама станут выше, чем положительный эффект от стабильности старой системы, экономика их "стряхнет": просто исходя из того, что более экономически эффективные модели без паразитных расходов победят менее эффективные, перегруженные транзакционными издержками реализации. Это эффект, исследованный в рамках институциональной экономики: влияние транзакционных издержек на неисключительные экономические блага. Грубо говоря, дешевле со всех брать один налог и из него ставить уличное освещение, чем высчитывать, кто сколько света уличных фонарей "потребил".

ЖЖ ru-philosophy.livejournal.com

четверг, 8 ноября 2012 г.

Дмитрий Шабанов: Эволюция: биологическая и социальная


В социальной эволюции, после фазового перехода, точки рефлексии, на которой эволюционирующая коллективная сущность осознает сама себя, становится принципиально возможным расчет на отдаленное будущее. Мы сплошь и рядом совершаем действия, рассчитанные на отложенное, а не на немедленное вознаграждение. Садить дерево, плоды которого достанутся только твоим детям - вполне человеческий поступок. Увы, эта наша способность ограниченна достаточно тесным горизонтом.

Сорок лет назад в работе "Пределы роста. Доклад Римскому клубу" группа прогнозистов убедительно обосновала простейшую мысль: долгосрочный ускоряющийся рост, основанный на ограниченных и невозобновляемых ресурсах, невозможен. Рост неминуемо захлебнется. Зная это заранее, можно смягчить кризис. Уже сорок лет назад были отчетливо очерчены оптимистичный и пессимистичный сценарии будущего развития человечества.

Доклад был услышан; тем не менее, мы все старательно реализовывали именно пессимистичный сценарий.

Через двадцать лет после первого вышел второй доклад, еще через десять - третий. Те из разработчиков, кто остался в живых, заявили - четвертого не будет, так как точка невозврата уже пройдена. 

Насколько мне известно, обоснованного опровержения модели пределов роста нет, есть только заидеологизированная ее критика, основанная на недостаточном понимании ("это враги человечества, которые ради порабощения порабощенных и эксплуатации эксплуатируемых плетут свои заговоры"). Те, кто принимает стратегические решения, могли бы учитывать выводы этих моделей… но не учитывают. Причина - в структурной организации нынешнего человечества, при которой решение краткосрочных задач отдельных групп имеет приоритет перед общечеловеческими проблемами.


Два слайда из недавней лекции Денниса Медоуза в Москве. Мы - слева, в красной точке. Время течет слева направо, и на слайдах показано по две возможные траектории наших изменений. Мы хотим попасть в зеленую точку; привычный для нас временной горизонт показан синей прямой
Случай, о котором мы говорим - сложный. Тут надо двигаться не напрямую к цели, а в другую сторону. Для этого нужна способность к предвидению. Благодаря особенностям нашего механизма эволюционирования мы могли избежать этой ловушки. Не избежали. Видим, что нас ждет впереди… и движемся к неприятностям.

http://www.computerra.ru/own/shabanov/719691/

ACADEMIA. Д. Медоуз. "Пределы роста": история и перспективы.
Открытая лекция Денниса Медоуза (Сколково)

В МГУ:
Пределы Роста 30 лет спустя, 1 часть
Пределы Роста 30 лет спустя, 2 часть

Продолжение:
Горная дорога

Обратите внимание: шкала на оси ординат – логарифмическая. Мы подняли численность себя самих и тесно связанной с нами скотины на несколько порядков!

... показанная на рисунке прямая линия носит статистический характер. Экологически пластичные, широко распространенные виды развивают относительно большую биомассу, чем узкие специалисты с маленьким ареалом. Но особое положение нашего вида и еще некоторых, которых мы взяли «на прицеп», не объяснишь теми причинами, которые обеспечивают разнообразие всех прочих. Наращивая свою численность, мы стали отбирать все большую долю энергии из экосистем. Когда энергии, проходящей через растения сегодня, стало не хватать, мы запустили руку в прошлое.
...
Многим кажется, что мы, все-таки, живем за счет возобновляемых ресурсов. Едим-то мы растения и животных, которые существуют за счет нынешнего фотосинтеза? Ну начнет заканчиваться нефть – будем чаще ездить на велосипедах. Если бы дело ограничилось только этим!

Я не видел статистических данных, на которых основано это утверждение, но оно кажется мне весьма вероятным. США для получения одной калории солнечной энергии, запасенной продукцией сельского хозяйства (растениями и животными), тратит двенадцать калорий, извлеченных из ископаемого топлива. Можно сказать, что мы едим нефть. А еще благодаря нефти работает и транспорт, и финансовая система, и водоснабжение с медициной, и много еще чего.

Почему мы оказались столь крепко завязаны на нефть и другие горючие ископаемые? Потому что именно эти запасы, оставшиеся с прошлых эпох, обеспечили наш нынешний рывок в скорости преобразования энергии, оплатили подъем нашей численности. И именно потому, что нефть неминуемо кончится, человечество сможет вести свой нынешний образ жизни еще очень недолго.

вторник, 16 октября 2012 г.

Человечество скоро столкнется с нехваткой ресурсов


Чистая первичная продукция суши (прирост массы всех растений за определенное время) — важнейший параметр, определяющий возможности дальнейшего увеличения численности людей на Земле. Некоторый запас пока еще не использованной первичной продукции есть, но хватит его в лучшем случае на несколько десятилетий.

Постоянство величины чистой первичной продукции суши свидетельствует о том, что ожидать значимого прироста этой величины (а следовательно, и существенного увеличения производства пищи) не приходится. По расчетам многих авторов к 2050 году численность народонаселения возрастет на 40%. Но вопрос в том, сможет ли такую нагрузку вынести биосфера. Еще пять лет назад считалось (см. Habert et al., 2007), что в 2000-е годы человечество изымало с суши за год 15,5 Пг углерода (или 23,8% всей чистой первичной продукции суши). Однако в работе этого года, выполненной при участии Раннинга, указывалось уже на то, что человечество изымает для своих нужд 38% чистой первичной продукции. Считается, что оставшиеся 62% (а это около 38 Пг углерода в год) достанутся следующим поколениям. Но на самом деле 53% всей чистой первичной продукции не могут быть использованы, поскольку представлены продукцией подземных органов (прирост корней), а также продукцией растительности на территории национальных парков и труднодоступных территорий. Поэтому на самом деле в распоряжении человека остается всего 5 Пг углерода в год, или примерно 10% всей чистой первичной продукции суши.

подробнее на elementy.ru

вторник, 1 мая 2012 г.

Великие мифы о Великой депрессии

Спустя восемьдесят лет после начала Великой депрессии ее оценки в научной литературе подвергнулись радикальному пересмотру. Десятилетиями в исторических трудах господствовало мнение о том, что к кризису привел свободный рынок, а Рузвельт спас страну благодаря политике «нового курса», однако сегодня все больше ученых приходит к обратным выводам. Распространенные заблуждения о причинах Великой депрессии разбирает в свой статье Лоуренс Рид.

Читать далее

понедельник, 14 ноября 2011 г.

Кафедра Ваннаха: Инфляция и информация

... любая сделка - прежде всего информационный процесс, а деньги – информационный объект, то инфляция – это фальсификация (не фальсификация по Попперу, а подделывание, как фальсифицируют вина…) информации в чьих-то конкретных интересах. И это надо уяснить, прежде чем говорить обо всех настоящих и перспективных системах электронных денег.

среда, 9 ноября 2011 г.

Китай: взгляд изнутри - из полной задницы в блестящее будущее

Автобаны хороши, они платные. Вообще в Китае за все надо платить. Несмотря на то, что у власти находится Коммунистическая партия, коммунизмом в стране и не пахнет. Китайцы шутят, что правительство заставляет их платить дважды - с начала собирает с них налоги на дороги, а затем берет плату за проезд по этим дорогам.
...
китайцы - трудолюбивый, предприимчивый и довольно приветливый народ, за некоторым исключением, конечно, преимущественно в Пекине. И главное - не бухают.

вторник, 25 октября 2011 г.

Кафедра Ваннаха: Цена человека

А вот народ… Искренне надеявшийся вернуться. В 1991 году – в Российскую империю перед Первой мировой, экономика которой развивалась небывалыми темпами, а в лавках и на рынках можно было без очередей и дефицита (молодые читатели пусть спросят у родителей, что это такое) купить еды и одежды. Ну а теперь очень многие мечтают вернуться в СССР. В котором была гарантированная работа; бесплатные образование и медицина. Развивалась инфраструктура, можно было, выстояв длиннющую очередь, получить квартиру… Почему же этого нет, кто виноват – социальный строй, плохая власть?

Темпы советской индустриализации были действительно впечатляющими. В 1940 году валовая продукция промышленности СССР возросла по сравнению с 1928 годом в шесть с половиной раз, а производство средств производства (так называемая группа "А") - в десять раз. К 1971 году продукция промышленности СССР увеличилась по сравнению с российской, образца 1913 года, в девяносто девять раз, в том числе производство средств производства - в двести тридцать раз, производство предметов потребления - в тридцать три раза. По сравнению с 1940 годом продукция промышленности СССР возросла почти тринадцатикратно...

Но это был – апогей. И дальше темпы стали падать. Ситуацию разрешал экспорт нефти, а потом газа. На вырученную валюту закупались и потребительские продукты, обеспечивающие некоторый достаток "брежневской эпохи", и передовое промышленное оборудование. Даже для "оборонки"
...
Маркс в "Капитале" показал, что капитализм работает на наёмном работнике, он его главный ресурс. А какой главный конкурентный фактор любого ресурса? Правильно, дешевизна! Вот стоит добыча нефти на Аравийском полуострове доллар за бочку – так молниеносно, безо всяких джиннов, воздвигаются в пустыне сказочные города.

Ну а мы посмотрим, на каком ресурсе работала имперская и большевистская индустриализация России. Для этого мы обратимся к несколько неожиданному источнику – книге "Будущая война" Ивана Станиславовича Блиоха. Четвёртый том этого монументального труда принадлежит описанию экономических затруднений в европейских государствах в случае войны. В нём авторский коллектив, собранный пацифистом Блиохом, пытается убедить в пагубности войны, апеллируя к самому святому – к наличности. И человек в этом случае был сведён к его денежному эквиваленту.

Так, по мнению профессора Виттштейна (Dr. Wittstein. "Mathematisch Statistik und deren Anwendung auf Nationaloekonomie". Hannover, 1867), потеря мужчины двадцати пяти лет из ремесленного и торгового класса обходилась германцам в 3600 талеров. Земледелец же ценился заметно дешевле, в две трети от этой суммы - 2400 талеров всего лишь. И подёнщика, батрака, ценили в те же 2400 монет...

Но дальше Блиох, один из крупнейших капиталистов того времени, писал: "Вычисление Виттштейна в применении к земледельцам и подёнщикам в России можем принять в половину, то есть в 1200 талеров, так как в России дешевле обходится воспитание личности, при меньшей требовательности народа в качестве и количестве пропитания, одежды, жилища, освещения, отопления и других нужд материальных и духовных – одним словом, всего того, что англичане называют "standart of life" (уровень быта)" (Блиох И.С. "Будущая война". СПб., 1898. Т. 4. С. 398).

И вот эта-то дешевизна порождённого натуральным хозяйством, работящего и неприхотливого крестьянского населения и была тем ресурсом, тем топливом, на котором работали моторы и буржуазной и социалистической индустриализации. ...

Но ведь стоимость тысячи потерянных людей коррелирует и со стоимостью, по которой их труд покупает индустрия. А в России это было дешевле всего! Вот поэтому-то французские рантье и тащили свои сбережения на покупку русских займов, чтобы коллективно поэксплуатировать дешёвого российского работягу. Поэтому-то и при большевиках такими высокими темпами росла промышленность.

Индустриализация, война, послевоенное восстановление, ракетно-ядерное оружие, космос, массовое жилищное строительство… А потом дешёвый крестьянин кончился. А у горожан уже совсем другие запросы и другие трудовые привычки. Под окном асфальтирует тротуар бригада среднеазиатов… Впечатление от их труда мрачное, но есть у них одно достоинство – дешевизна!

вторник, 13 сентября 2011 г.

О МАЛОМ БИЗНЕСЕ, СРЕДНЕМ КЛАССЕ И ТЕКУЩЕМ МОМЕНТЕ

В то, что, меняя сюртуки на зерно и обратно, можно построить рынок частных собственников, которые изберут демократическую политическую систему как способ разрешения общественных противоречий, не верил даже сам Карл Маркс. Так он написал в первом томе для абстракции, чтобы объяснить, что к чему и что почем. В реальной же истории частная собственность как общественный институт сформировалась из брутального процесса, именуемого «первоначальное накопление», о чем писал он же в 24-й главе тома третьего.

В Америке уничтожали коренное население и привозили для рабского труда на захваченных территориях африканцев. Делали это robber barons, отталкивающие персонажи, со временем мутировавшие в достойных Рокфеллеров. В Англии грабили колонии и сгоняли крестьян с земли, на которой разводили овец и сеяли ячмень, чтобы торговать шерстью и виски. У нас же была приватизация. Массовая, несправедливая, в ней захапали все те, кто смог захапать. Хоть мне ничего и не досталось в этом процессе, считаю его благом, потому что по-иному демонтировать государственную собственность в обозримый исторический период было невозможно. Это присказка.

После этого возник хаос неуправляемой демократии. Почему хаос? Потому что «демократы» хотели прекрасного правильного государства, где у собственников разных групп (мелких, немелких и пр.) разные имущественные интересы, которые они и выражают через политическую машину. А машина позволит им через голосование и другие формы общественного давления поставить под свой контроль государство и использовать эту машину для разрешения противоречий между людьми, имеющими разные интересы. Прежде всего имущественные. В России группы с разными имущественными интересами не сложились, потому что имущества по-прежнему у граждан так мало, что оно не определяет их гражданское поведение и не способно цивилизованно объединять граждан в элементы политической машины. Поэтому демократия не могла не превратиться в хаос. Хаос последних лет ельцинской поры надо было как-то останавливать, чем-то подпереть Пизанскую башню России. Это сделала путинская автократия, что также, на мой взгляд, было неизбежно, хоть и не понравилось «демократам».

Самое интересное происходило потом. Оставив какие-то ниши мелким булочникам a la Дымов, Чижов и Маркс, сильные мира сего монополизировали все остальное. Сначала (конец 90-х) упрощенно было так: все, что не консолидировали под собой национальные и региональные олигархи, осталось у государства. Народ остался не у дел, в прежней нищете. Раз народ беден, нельзя платить госчиновникам сколь-либо достойные деньги (кто это примет такой бюджет, Зюганов что ли?). Поэтому все сферы госрегулирования превратили в «поляны», где каждый по своему чину собирает ренту. «Что охраняешь, то и имеешь». Потом чиновный класс задумался, а зачем, собственно, так много оставили этим самым олигархам, российским аналогам robber barons, их же так народ не любит? Пересмотр итогов приватизации делать не стоит, а отбирать у них и у других то тут, то там — милое дело.

Опуская все летописание: за двадцать лет мы вновь вернулись к ситуации конца СССР — политическая монополия на власть и экономическая монополия госкомпаний на все мало-мальски стоящее. Ну, еще олигархи попискивают, которые встроились в эту государственно-олигархическую модель и платят свой оброк собирателям ренты.
...
Проблема МСБ не в том, что в стране нет для него кредитных ресурсов. Его проблема в том, что ресурсы ему дают неохотно, потому что МСБ находится в зоне невероятных рисков, зажат между крышами и поборами, регуляторами и пожарниками. Но главное, у МСБ нет в экономике ниш для собственного устойчивого развития и роста.

Продолжаю уже от себя. Ниш у МСБ нет — это главное. Сегодня кто-то делает какие-то пластиковые трубы, завтра — налоговые изменения, и все. Крупный бизнес не может отдать МСБ на аутсорсинг и устойчивые контрактные отношения ничего сколь-либо жизненно важного для себя: ни производство запчастей или пластиковых труб, ни порой даже столовые для персонала. Практически ничего нельзя отдать без риска не получить завтра то, о чем договорились.
...
Мы остаемся бедными и бесправными, потому что бесправие и бедность — это целенаправленная политика. Другого объяснения бедности в такой богатой стране в моей картинке мира нет. Почему это целенаправленная политика? Потому что никто не создал прессинга размонтирования монополии экономической и политической. Кто его может создать? Только граждане, которые соединятся в борьбе за сколь-либо лучшую жизнь с крупным бизнесом.

Крупный бизнес не от хорошей жизни смотрит на МСБ и на граждан. Его уже так самого поджала монополия всего и вся, что у него не так много альтернатив. Либо все продавать к черту и сваливать, либо звать граждан вспомнить, что они граждане, и вместе с МСБ и гражданами демонтировать монополию рентной экономики и иерархической политики.

среда, 17 августа 2011 г.

ИТ-рынок и индекс промышленного производства вместе растут и вместе падают. Но со сдвигом по времени

Несмотря на все разговоры о “драйверности”, “определяющей роли” и т. д., в целом ИТ-рынок является “обслуживающим” рынком и темпы его роста в общем-то определяются темпами экономического роста соответствующего региона.

Кроме того, состояние ИТ-рынка хорошо коррелируется с Индексом потребительской уверенности (см. www.pcweek.ru/business/blog/business/1401.php).

четверг, 11 августа 2011 г.

90 лет НЭПу, редкому успеху большевиков

Новая экономическая политика началась 11 августа 1921 года, когда Совнарком выпустил указ, разрешающий частное предпринимательство и возрождающий рыночные отношения. НЭП был мерой вынужденной и во многом импровизацией. Однако за семь лет своего существования он стал самым удачным экономическим проектом в СССР.

Перед НЭПом:
Промышленное производство упало на 80 процентов, сельскохозяйственное на 40. Как потом объясняла советская пропаганда, большевики «унаследовали» не страну, а одну сплошную руину.

Но Гражданская война в основном завершилась в 1919 году, а коммунизм все не спешил демонстрировать свои всемирно-исторические преимущества. Наоборот, экономика катилась в тартарары, жрать было нечего, товаров не производилось, крестьяне бунтовали против конфискации зерна, а в начале 1921 года восстали моряки в Кронштадте.
...
Теоретиком НЭПа стал экономист Николай Кондратьев. У Кондратьева мировая репутация: он придумал теорию долгосрочных экономических циклов, которые даже по-английски носят название Kondratieff Waves и которые предсказывают глубокую всемирную депрессию каждые 50-60 лет. Конец одного из таких «циклов Кондратьева» мы, возможно, наблюдаем сегодня. В начале 1920-х гг., уроженец Костромской губернии и бывший эсэр Кондратьев разработал систему налогообложения крестьянства, которая стимулировала бы рост сельскохозяйственного производства, а также модель объединения мелких производителей в кооперативы. Это и стало базой НЭПа.

Большевики пошли на определенные идеологические уступки, вернув к жизни различное капиталистическое зло, которое должно было само собой сгинуть после революции. Например, деньги. Денежная реформа стала частью НЭПа, и советское государство укрепило доверие к рублю и сделало его конвертируемым.
...
НЭП в чем-то был более эффективен, чем экономика царской России. Например, не было больше крупных пустующих поместий, а землей владели крестьяне. Начали возникать кооперативы ремесленников и мелких производителей, которые имели доступ к кредитам. Крупные государственные инвестиции в развитие экономики — и электрификация страны по плану ГОЭРЛО — стимулировали развитие и частного бизнеса.
...
Уже за первые пять лет существования НЭПа российская экономика по многим показателям полностью восстановилась. К моменту сворачивания НЭПа в 1928 году национальный доход России был где-то на треть выше, чем до начала Первой мировой войны. В период НЭПа экономика росла в среднем по 18 процентов в год.
...
Противники НЭПа в результате вышли победителями, и нэпманы вскоре поехали на лесоповал. За ними последовали миллионы кулаков и середняков, эксплуататоров деревенской бедноты.
Пал жертвой партийных сражений и идеолог НЭПа Кондратьев. В 1930 году он был арестован, судим по какому-то из дутых сталинских «дел» и 17 сентября 1938 года расстрелян. Впоследствии реабилитирован.

После НЭПа ничего подобного в советское время придумано не было. До самого конца советской власти экономический прогресс коммунизма так и сравнивался с показателями 1913 года, вновь достигнутыми к финалу НЭПа: насколько увеличилось потребление молока и масла или как сильно возрос пошив штанов. 

среда, 3 августа 2011 г.

Славой Жижек: "Альтернатива капитализму невозможна, но необходима"

Славой Жижек: "Альтернатива капитализму невозможна, но необходима"
11:31 02.04.2007

-Главный вопрос, который хотелось бы вам задать: существует ли сейчас какая-то реальная левая альтернатива капиталистической системе?

– Мой ответ будет парадоксальным: альтернатива невозможна, но необходима. Ясно, что в данный момент у нас нет альтернативы. Я думаю, что наследие, оставшееся от старых левых, еще не осмыслено полностью. К примеру, что такое современные левые в западных академических кругах? Это в первую очередь так называемые левые третьего пути, их идеал – это социал-демократия. Их позиция такова: мы живем при глобальном капитализме, ничего изменить в нем не можем, мы принимаем эти правила игры, и, все что нам нужно, – это, переиначивая известное выражение, капитализм с человеческим лицом, капитализм демократический, с государством всеобщего благосостояния и т. п. Это путь смирения, избранный Энтони Гидденсом и ему подобными.

Затем идут те, кого я называю поэтико-анархическими левыми, это в первую очередь Антонио Негри со своими последователями. Они выдвигают ту идею, что что-то может родиться из различных форм сопротивления, из антиглобализма и т. п. Они считают, что альтернатива уже здесь и нужно ее только увидеть. Это своего рода новый оптимизм, но я не вижу, как он может работать. Я думаю, что это утопическая позиция чистого поэтического протеста, без какой бы то ни было позитивной программы. И наконец, есть зловещий пессимизм в духе Джорджио Агамбена, близкий по логике Т. Адорно и М. Хоркхаймеру. Грубо говоря, он считает, что мы приближаемся к тому моменту, когда концлагерь станет уже не исключением, а самой моделью наших обществ, мы все будем сведены к этим homini sacer, "голой жизни", объектам манипуляции и т.д. и т.п. И если вы его спросите о том, какова альтернатива, он ответит, что никакой, он ожидает какого-то беньяминовского божественного насилия, Великого Изменения, но гарантий этому нет никаких.


У меня нет четвертой позиции, которая была бы решением, но я все еще остаюсь марксистом. Я просто не принял поражения, даже если сейчас мы не можем представить себе никакой альтернативы. Все равно интересно, как ситуация развивается в настоящее время. Например, Фредерик Джеймисон привел прекрасный пример: еще 30–40 лет назад мы все еще могли фантазировать об ином общественном устройстве, были дебаты, что одержит верх, капитализм или коммунизм, мы мечтали об уничтожении государств, но мы каким-то образом принимали такое течение жизни. Теперь же, и это главное затруднение для современных обществ, мы можем легко представить себе конец жизни на Земле. Это мы систематически и делаем в художественных фильмах, например, в форме кометы, астероида и т.п. Намного легче представить себе какую-нибудь глобальную катастрофу, чем хотя бы небольшое изменение в рамках глобального капитализма.

Однако причина, по которой я остаюсь марксистом, в том, что нынешняя система не сможет существовать неопределенно долгое время, она породила уже достаточно антагонизмов – экология, богатство-бедность и т.п., – даже если рассуждать в ее собственных экономических терминах. Например, вся эта неразбериха с интеллектуальным копирайтом. Сегодня материальная собственность имеет все меньше значения, главная собственность – интеллектуальная. Но при этом очень трудно применить к интеллектуальной собственности логику частной собственности, изначально применявшуюся к материальным предметам. Выражаясь старым марксистским языком, можно сказать: производственные силы перешли на новый уровень, более не соответствующий логике частной собственности. Возникло противоречие, и это противоречие взорвется. Даже если мы не можем представить альтернативы сейчас, то в чем мы можем быть абсолютно уверены, так это в том, что нынешняя система не сможет существовать бесконечно долго.

Я не разделяю либерально-демократической мечты, что постепенно положение улучшится, я не верю в эти национальные истории успеха, вроде историй Кореи, Китая или Индии, которые якобы свидетельствуют о том, что положение постепенно улучшается. И я думаю, что дело не в том, можем ли мы сейчас представить альтернативу или нет, сама реальность заставит нас сделать это, когда мы окажемся в ситуации выбора между катастрофой или изобретением чего-то нового. Но если вы спросите меня, каково это решение, то я не отвечу.


...
... в чем трагедия культурной революции в Китае? Поначалу все прекрасно: долой традицию, долой все! Да здравствует насилие! Но эта революция разрушилась внутри себя самой, она не смогла стабилизировать себя в рамках нового порядка. В этом смысле я весьма консервативный марксист, я не разделяю эту присущую многим левым зачарованность: "О, как прекрасно! Карнавал! Взрыв!" Меня же всегда интересует: а что будет на следующий день? Это не то консервативное видение, что нам нужна революция, чтобы сделать глоток свежего воздуха, а затем вернуться к старому. Нет-нет! Это то, с чем столкнулся Ленин после Октябрьской революции. Для меня наиболее интересным временем являются как раз 1921–1922 годы, когда жизнь постепенно начала приходить в норму и возникла проблема, как реорганизовать ее. Потому что людям всегда нужны повседневные ритуалы, они рождаются, женятся, умирают. Для меня подлинная задача любой революции заключается в этом новом изобретении повседневной жизни, а не в романтических порывах, типа сегодня мы все ходим голые, завтра пьем и не работаем и т.д. Но даже Октябрьская революция здесь ничего не смогла сделать. Одним из признаков чего является сталинский откат к традиционной культуре в 30-х годах, реабилитация русской классики и т.п. Это было молчаливое принятие того факта, что жизнь не может быть радикально изменена. Сталина все обвиняли в том, что он построил что-то новое, оригинально социалистическое. Нет! Сталинизм как раз был довольно-таки сдержанной позицией. Это очень интересный феномен. В 1937 году к столетнему юбилею Пушкина его собрание сочинений было издано шестимиллионным тиражом. Это означает, что они поняли, что у них нет иной поддержки, кроме традиционной русской культуры. Для меня это провал, большой провал всех 20-х.